Актуальная судебная практика по таможенным спорам

26.02.2019

Из выступления на II Международной конференции "ВЭД, таможня, логистика в ЕАЭС" в Минске.

Четно говоря, немножко порадовалась, посмотрев опыт стран дружественных, что у нас еще не все так плохо, хотя казалось, что плохо.

Во-первых, хотела поблагодарить организаторов за предоставленное слово и для начала хотела бы отразить своё представление по тем моментам, которые уже звучали у участвующих, в частности вчерашние маринино выступление. Хотела бы поддержать и сказать, что мы уже этот вопрос уже поднимали в конце года на итоговом собрании нашей Гильдии. Мы ставили в качестве цели приоритет декларирования исключительно таможенными представителями, плюс сейчас для формирования позиции по планам развития ФТС 20-30 мы также  представляли данный план, чтобы действительно таможенный представитель имел некие большие возможности по декларированию, потому что, как нам кажется, это выгодно и государству, и бизнесу, и всем участникам этого процесса.

 Мне кажется, что рынок к этому уже готов, и одним из доказательств того, что рынок к этому готов, хотела бы со своей стороны привести пример, что когда мы работали над федеральным законом о таможенном регулировании со статьёй 342, это основание для отказа о включении в реестр таможенных представителей. Сам бизнес выступил с инициативой включить условия, когда таможенный представитель не может стать таможенным представителем, если он аффилирован с лицами, имеющими задолженность. 

До этого такие верные таможенные представители, которые создают задолженность, ликвидируются банкротством, потом создают новые фирмы и работают. Мы, как таможенный представитель, сами предложили эту формулировку регулятору. То есть не регулятор с ней выступил, а бизнес. Поэтому хочется отметить, что те представители, которые здесь присутствуют, который ведут легальный бизнес, они, безусловно, заинтересованы в чистке рынка, в исключении серых схем оформления, поэтому, мне кажется, что об этом уже можно говорить с полной уверенностью. Относительно выступления Ивана по проблематике с классификационными  решениями, озвучили на площадке экспертного совета в Государственной думе, в комитете по промышленному развитию и инновациям, тоже совместно с коллегами там присутствовали, и в планы на изменение к федеральному закону о таможенном регулировании мы это озвучили, как необходимость сокращения сроков, и работа все-таки по многоконтрактной системе, потому что действительно это проблема для бизнеса. Сейчас все это поняли, что не получится работать дальше в таком же режиме, потому что все это долго, дорого и никому неудобно. Поэтому, надеюсь, что когда федеральный закон будет корректироваться, скорее всего, наверное, это будет через год, как минимум, тогда удастся, может быть, заложить какие-то нормы по сокращению.

Относительно многоконтрактности тоже присутствовала на этих замечательных мероприятиях, когда ФЗ обсуждали, там противостояние было яростное по контрактам. Это была такая кардинальная позиция ФТС, что, во-первых, это было сделано случайно ранее, потому что это был некий приказ, поэтому, ребят, нет, нет, да и Виталий Юрьевич там очень активно бился именно  в пользу бизнеса, и Ассоциация европейского бизнеса, и в Госдуме эти вопросы поднимались. Это такой кардинальный для них был камень преткновения, поэтому, не знаю, насколько с ним удастся продвинуться, но тем не менее пытаться надо.

Далее, наверное, уже перейду к своей основной теме выступления – судебная практика по таможенным спорам и для начала несколько общих таких моментов, на которые я хотела обратить внимание всех присутствующих коллег юристов, и, безусловно, иных коллег, которые работают в нашей сфере.

Как не дадут мне соврать юристы, которые здесь находятся, спорить с таможенными органами в судах стало всё сложнее. Это отмечают все, потому что, к сожалению, есть тенденция  воздействия на суд. Мы знаем не понаслышке, что ведутся беседы с административными коллегиями судов арбитражных. Им ставятся конкретные установки по взысканиям в пользу государства. Это понятно, это не общеизвестная  информация, об этом не напишут на официальных источниках, но, тем не менее,  такая практика есть. У нас в Северо-Западе наши судьи даже объявляли некий бойкот, не выходили на работу, находились на больничном какое-то время, когда им пытались установить конкретные  установки, но тем не менее, это происходит, и в ряде регионов никто даже не объявляет бойкот, как должное воспринимают такого рода подход. Это, конечно, Северо-Кавказский округ не очень приятный, ну и многие, многие другие. Поэтому пока, к сожалению, не много округов, в которых более менее удается получить действительно справедливое решение. Мы не говорим о решении в пользу бизнеса, именно те  решения, когда будут оценены доказательства всех сторон. Сейчас мы сталкиваемся с тем, что суд даже не дает себе обязательным оценить доводы стороны истца, и просто даже не опровергает эти обстоятельства, поэтому, к сожалению, всё не cовсем просто, поэтому если уж мы собрались судиться, четыре такие основные рекомендации. Во-первых, наймите себе профессионального юриста либо юридическую компанию профессиональную, которая специализируется на ВЭД- спорах, на спорах с таможней.

 

Я нисколько не умаляю  знание коллег из других отраслей права, в том числе корпоративных юристов, но, к сожалению, получить полную картину и возможность использования всех аргументов с юристом из другой практики не получится. Это абсолютно точно, поэтому не сочтите за труд, найдите профессионального, компетентного юриста и обратитесь именно к нему. Если спорить о коде товара, то в обязательном  порядке мы рекомендуем привлекать экспертов, потому что спор о коде, он достаточно специфичен и зачастую даже судьи в принципе не понимают, о чем идет речь. Поэтому мнение специалиста компетентного здесь будет очень важно, нужно, без него, к сожалению, в последнее время практически невозможно. Если решение принято не в вашу пользу, то идите до конца. Не надо останавливаться на полпути. Конечно, бывают разные обстоятельства, но, тем не менее, мы по практике видим, что знаковые решения, такие переломные, принимаются совсем не на первый, не на второй, и даже не на третьей инстанции, а уже в Верховном суде. Мы знаем дело Apple Watch, дело о подгузниках, то, что  было переломлено именно на уровне Верховного суда. Все-таки если мы уже начали бороться, надо идти до конца. Поэтому такой важный момент.

Далее, что касается практики по реализации части 4 наши статьи 346 Федерального закона о таможенном регулировании, это солидарная обязанность, о которой говорили до этого коллеги выступающие из Белоруссии. Здесь хочется сказать, что, да, норма, конечно, несовершенна, не такая, как хотелось бы. В первую очередь она не нашла сейчас пока большой реализации, потому что ФЗ у нас вступил только лишь в сентябре этого года, и пока нету большого количества примеров, но несколько примеров есть, на них тоже подробнее остановлюсь впоследствии. В первую очередь это связано с тем, что основная масса начислений все-таки произошла до вступления в силу Федерального закона о таможенном регулировании, поэтому небольшое количество обращений. Но, тем не менее, что же нужно делать, если мы хотим использовать его норму, какие рекомендации по данному вопросу хочется дать. Мы рекомендуем обращаться, заявлять такое подобное требование о том, что таможенный представитель не знал и не должен был знать о незаконности ввоза. Как мы считаем, необходимо заявлять в рамках процессов по о признанию незаконным уведомления, либо самого решения, которые мы обжалуем. В качестве отдельного требования мы просим установить эти обстоятельства. Речь идет об установлении некого факта. Здесь может возникнуть сложность, что суд, решая вопрос о праве, не может устанавливать факт, поэтому вначале просим все-таки суд установить этот факт, а потом уже переходить к вопросам о праве, как отдельное такое самостоятельное требование можно даже в том же исковом  производстве по нашему заявлению. Здесь можно сравнить с убытками. То есть для того, чтобы взыскать убытки, нужно доказать причинно-следственную связь между убытками и действием/бездействием таможенного органа. Здесь в принципе что-то похожее. То есть необходима некая связь - знал или должен был знать. Раньше суды тоже шли по позиции по убыткам, что сначала докажите причинно-следственную связь, а потом подавайте иск отдельный об убытках. Но постепенно практика выровнялась, и все стало в отдельном производстве происходить, поэтому таким образом и надо действовать.

Соответственно наше законодательство позволяет установить это и в рамках гражданского  процесса в арбитражном суде. Законодательство Белоруссии, как я поняла, оно не позволяет установить такую возможность в рамках отдельных заявлений арбитражном процессе. Коллеги из Белоруссии спрашивали, потому что у вас речь идет исключительно о приговоре суда, но, по крайней мере, в нашем законодательстве понимание приговора, это уголовный суд. Производство, я не думаю, что у вас приговоры идут в арбитражном процессе. Наверное, не приговоры они называются, а решения, правильно, коллеги. Поэтому у вас, скорее всего, действительно в основу может идти речь вот о чем говорили коллеги, приговор по уголовному делу, наверное, у вас тоже есть какой-то состав, как уклонение от уплаты таможенных платеже. И там, когда будут установлены виновные лица, если они будут установлены, и эти лица, скажем, обращались к вам за помощью, то, безусловно, это будет являться основанием. У нас это тоже, естественно, возможно, и честно говоря, когда мы с этой инициативой выходили, мы говорили не только об этих случаях, потому что создать какой-то прецедент, такую сложность в регулировании, надо было сказать, что есть такие патовое ситуации, когда установлен конкретные виновные, которые подделывали документы, которые каким-то образом умышленно действовали, это установлено приговором суда, но, тем не менее, мы платим. И вот именно это было положено в основу. Просто в Белоруссии это так чётко зафиксировано. У нас к счастью удалось как-то размыть, чтобы попытаться и в других процессах установить эти обстоятельства, чем мы будем сейчас все и заниматься. Соответственно, чего просить, в каком процессе формировать требования мы сказали. Чего просить? Просить надо, у нас, а речь идет не о прекращении солидарной обязанности, а о возможности ее не исполнения. Просим мы именно не исполнять солидарную обязанность, возникшую на основании вот этих вот норм,  что мы знали и не должны были знать.

Но теперь касаемо судебной практики, о который, я говорила, есть, но незначительная. Она была у коллег в Северо-Кавказском округе. Присутствующие коллеги  в этих делах участвовали. Это дела по РОСТЭКу и это два судебных дела, если интересно диктовать номера? Дело А 3228 924/2017. В этом деле требование по нашему мнению были заявлены правильно. Было заявлено, что солидарная обязанность не подлежит исполнению, но, тем не менее, не было представлено доказательств, как указал суд, того, что таможенный представитель не знал или не должен был знать. По крайне мере требования были заявлены правильно, но по каким-то отдельным судебным актам либо отдельным решениям в рамках этого дела, это не устанавливалось. Я так понимаю, не просилось, поэтому отдельного решения на этот счет не было. А второе дело это А 32 259 74/2017, где заявитель попытался попросить  прекратить возникшую солидарную обязанность, что по нашему мнению неправильно.  Видимо, мы решили попытаться, чтобы придать обратную силу этой норме. Суд указал правомерно, что в случае прекращения обязанности при выпуске для внутреннего потребления, они четко зафиксированные в законодательстве, их нельзя расширять или толковать, это не та норма, через которую нужно действовать. Это уже установлено, поэтому не просим прекратить солидарную обязанность, а просим её не исполнять. Такие существенные моменты.

И что касается того, что же мы будем дальше делать, безусловно, мы, когда это норму предлагали, у нас была редакция целая отдельной статьи, которая бы позволяла предусмотреть механизм признания действий или бездействия  таможенного представителя  правомерными или нет. Мы считаем, что таможенный представитель в момент, когда получает требование, имеет право обратиться с заявлением в таможенный орган и попросить установить его обстоятельства, которые, да, есть или нет в данном случае - знал или не должен был знать.

Таможенный орган принимает это заявление, на этот срок приостанавливает спорные какие-то действия по взысканию и решает этот вопрос в каком-то таком отдельном административном порядке. И итогом должно стать некое решение, где таможенный орган по нашему мнению должен либо установить, либо отказать в установлении этих обстоятельств. И дальше это можно обжаловать в суд и так далее, но какая-то предпроцедура такая должна быть. У нас эта норма была прописка, но также нам это норма была прописана, но также нам сказали, что, ребята, вы хотите много сразу, давайте потихоньку, посмотрим, как пойдёт судебная практика, будем применять, а потом соответственно уже будем дальше думать Поэтому мы также надеемся все-таки эту норму дописать, чтобы устранить конкретный механизм работы, определить здесь, но пока надо качественную судебную практику нарабатывать. В целом по этой теме все. Можно дальше подискутировать, пообщаться . У меня там было ещё два вопроса, но, наверное, по времени много. Это ретроактивность закона была у нас, и убытки при составе  событий административного правонарушения. Есть у нас ещё время? Интересная тема? Я в принципе более менее кратко. Начну тогда с ретроактивности закона. Звучит страшно. Объясню поподробнее. Интересная правовая конструкция, которая позволит в ряде случаев освобождаться от административной ответственности. У нас в Санкт-Петербургской таможне было возбуждено на клиента 58 дел об административном правонарушении в 17, 16 году последовательно. Общий размер административного штрафа составил 40 миллионов рублей. Там был экспорт товаров и далее эти дела об административных правонарушениях были обжалованы в арбитражный суд, было выбрано флагманское дело, по которому мы  доказывали свою позицию, остальные были приостановлены. И здесь нашим юристам удалось применить принцип ретроактивности закона. В чем он заключается. Есть часть 2 статьи 17 КОАП, который говорит, что закон смягчающий или отменяющий административную ответственность имеет обратную силу.  Здесь в чём была ситуация. На момент, когда товар вывозился, это был экспорт. По постановлению правительства была установлена ставка 10 процентов.  Когда поменяли код, там была сначала смена кода, потом административное дело по второй части 16.2. Посчитали, что 10 % на момент вывоза, всё, ребят от этой санкции 40 миллионов, пожалуйста. При этом на момент, когда дела возбуждались и когда выносились постановления по этим делам, это было уже гораздо позже, год или два, то есть это был пост контроль. В постановлении правительства была изменена это ставка на 0. То есть, это именно дало возможность воспользоваться этим принципом ретроактивности закона и сказать, что, так как на момент возбуждение нанесения постановления ставка уже было нулевая, то есть основания для освобождения от ответственности. В данном случае было признано отсутствие события. Но это было непросто. В первой инстанции  к нам не прислушались, сказала, что федеральный закон о таможенном регулировании содержит норму, где обратная сила должна быть прямо зафиксирована там в каких-то вещах, плюс это не бланкетная норма. Вы не должны были углубляться. Тем не менее, апелляционная инстанция прислушалась и установила, что, да, административное законодательство не изменилось, что обычно предполагается, что изменилась, например, санкция в 16.2.1, и поэтому мы  не привлекаемся. Но изменилась другая норма, которая косвенно влияет на ответственность, поэтому возможно применить этот принцип, и дела были отменены. Все эти 58 дел сейчас находится в стадии возобновления и до кассации это дошло, до нашей округа, потом всё устояло, потом можно пользоваться. Всем юристом рекомендую, проверяйте на момент возбуждения дела или вынесения постановления, что же случилось со ставкой. Если ставка отменена, то это такое полноценное основание для работы.

Дело А 5629 876/2017. Если что, пользуйтесь, посмотрите, там дано, повторюсь, только на уровне апелляции. И последняя тема касаемо взыскания убытков при признании незаконным дел об административных правонарушениях,  когда мы идем обжаловать дела, выигрываем, побеждаем, а потом бежим с взысканием убытков к государству, что, ребят, давайте, признано незаконным постановление, теперь платите нам и все хранение, которое было до у нас на складах ответственного хранения, какие-то дополнительные издержки. Не все так просто. Теперь, если вы планируете в принципе после признания законным постановления пойти с убытками, если у вас такая задумка, то учтите ряд обстоятельств, которые я сейчас укажу. Во-первых, в решении суда об отмене постановления должно быть установлено, что отсутствует не состав, а событие административного правонарушения. Это важно, вот именно событие. Почему это важно. Потому, что статья 28.1 КОАП предполагает, что возбуждение дела административных правонарушениях закона при наличии события. При этом президиум высшего арбитражного суда еще в одиннадцатом году разъяснил, что отмена постановления по делу не означает, что возбуждение дела и все меры обеспечения по делу, как то  изъятия, были незаконными. Опять же суды обращают внимание, если таможенный орган законно возбудил, то и все обеспечительные меры, все процедуры законны. А  возбудить незаконного он может только в отсутствии события. Почему отдельный момент я на этом акцентирую внимание. И кроме того суды разных инстанций указали, что до и в процессе административного производства лицо привлеченное должно предпринимать все меры к минимизации расходов. О чем здесь идет речь. Если, например, у вас изъяли товар, во-первых, пишите письма о неизъятии. Просите все-таки не изымать, а выпустить в свободное обращение. С каким-то устранением обстоятельств, которые установлены по делам, и дальше, например, когда товар уже вам возвращается, например, не принята конфискация, оперативно его забираете, потому что  эти обстоятельства рассматриваются судами, говорится, что если ничего не предпринимали, то доказывает, что вы не действовали, это собственно ваши личные проблемы, поэтому о не о каких убытках и речи быть не может.

Вот в принципе два момента - минимизируем расходы и предпринимаем действия - пишем письма, просим, что обычно юристы любят. Дело, которое, как мне кажется, самое важное, их порядка четырех в Северо-Западном округе, и самое важное это А 56 90899/2016. Оно по второму кругу было возвращено в первую инстанцию, наша кассация его почистила. И там еще разделение по именно издержкам по делу административного правонарушения тоже пошло и убыткам. Тоже важно различать, что является издержками, что убытками. В целом, наверное, все. В принципе я вижу такую актуальность именно в таких юридических вопросах, вопросах судебной практики по  нашей сфере, по разным регионам, поэтому у нас  идеи совместные с Галиной Рожко с Провэдом, есть организация некой такой-то общей конференции  юридической, потому что я понимаю, что это наша юридическая терминология, зачастую сложна для восприятия коллегам, но, тем не менее, поговорить о важном, найти какие-то решения, мысли обязательно нужно, поэтому, может быть, какой-то специализированный юридический форум  проведем в 2019 году, когда согласуем, в группе обменяемся. Галя, может, нам поможет, выступит организатором, кто-то ещё из коллег может быть выразит желание. Пообщаемся более детально, обсудим конкретные какие-то кейсы. 

Вопрос: Я у вас хотел спросить, ведь когда мы с вами оспариваем факт привлечения к административной ответственности, в соответствии с главой 25 арбитражного процессуального кодекса суд же не скован никакими обстоятельствами. Что мы попросим в просительной части? Отменить постановление такое-то, принятое такой-то таможней, а уж по каким основаниям суд изменит ли он меру наказания, освободит или прекратит, это же исключительно компетенция суда. И как быть, когда мы говорим про события и состав.  Я же не могу сказать суду, вы напишите, пожалуйста, что события не было.

Марианна Чугаева: Безусловно. Там отдельно просит суд акцентировать внимание, например,  об определении возбуждения дел. Что суды пишут? Что отдельно не обжаловался процессуальный документ, как определение возбуждения административного дела. Надо бить конкретно по ним. Просить суд установить незаконность именно этого отдельного процессуального документа. В принципе возможно, и суды об этом пишут. Вы почитайте практику, что отдельно определение надо было обжаловать. Параллельность с постановлением просите признать незаконным какие-то действия. Определение это уже как событие. То есть, понятно, что просить суд мы четко о чем-то, наверное, не можем. В каких-то случаях можем, но, тем не менее, надо пытаться. В данном случае через определение. Они и говорят, что надо обжаловать то, что вначале, потому что именно это является документом, подтверждающим законность или незаконность последующих действий таможни. Вы можете подать отдельное производство, правильно, если вы хотите убытки, то постарайтесь. Причинно-следственная связь, иначе у нас высший арбитражный суд сказал, что привлечение не значит, что было незаконное возбуждение, незаконные меры по обеспечению. Тут в основном, конечно, меры по обеспечению. У нас в этом деле, кейсе, была знаменитая 3 часть 16.2, когда маркировка ЕАК была не нанесена, и вот по полной с изъятием всей партии, потом у товара уже частично срок годности истёк, когда там все это разрешилось. Хотя сейчас уже сам ФТС пишет, что при ЕАК этого нет, но, тем не менее,  клиент пострадал. Но, тем не менее, что-то ему сейчас удалось. Расходы по хранению. Можно пытаться через издержки. Суд, посмотрите это дело, сейчас по второму кругу разделил убытки на две части. Часть отнес на издержки, даже  пусть это было уже другое дело. В Москве было по административному производству, а часть на убытки. Надо внимательно смотреть тут.

Вопрос: Из практики. У Марины те дела, которые вы называли, вопрос в том, что пытались ли таможенные представители писать заявление по 327и 286 на клиента. Потому что ждать пока таможня 194 расследует постоянно возбуждаемую по факту, не знаю, кто оказывается уклонялся платежей. Но у нас возбуждалась 194 по факту. Мы никогда не знаем, кто в 54 графе, зачем он это сделал. Какое-то неустановленное лицо решило уклониться путем подачи декларации, 54, фамилия, имя, отчество, но мы не знаем, и расследуем годами с приостановлениями. Тогда, если надо ждать приговора, как по белорусскому законодательству, надо брать в свои руки инициативу. Пишем два заявление 327, 286, наверное, и оспариваем постановление об отказе в возбуждении уголовных дел, которые начнут следственный комитет  нам лепить. Это все  прекрасно, а обратную силу имеет субсидиарная ответственность с сентября которая.

Марианна Чугаева: Мы считаем, так как речь идёт не о прекращении солидарной ответственности. Если вы не исполнили эту обязанность, шанс есть.

Вопрос: РОСТЭК обидели три года назад.

Марианна Чугаева: РОСТЭК не исполнил обязанность, РОСТЭК ушёл в банкротство.

Марина Лякишева: У нас таможенный представитель заплатил 32 миллиона за Корпорацию Сухой, за их посредника, который подделал документы об оборотах частоты вращения двигателя. В процессе было уголовное дело, суд, было признано, что руководитель компании декларанта подделал документы, и мы пытаемся, и до сих пор, ну сейчас есть решение суда о том, что поезд ушел, что уплатили и так далее, возврат в данной ситуации пока у нас не получается. Мы написали обращение, куда только можно, о ретроактивном применение ныне действующего закона. Минфин сказал, что это они не знают ответ на этот вопрос. ЕЭК сказал, что тоже это не их компетенция. Федеральная таможенная служба думает. Мы прошли этот путь.

Марианна Чугаева: Я считаю, если качественно работать было сразу, там была смена руководства компании.

Марина Лякишева: Тогда не было возможности не платить, они сразу приняли решение уплатить. Я уже пришла через определённый период времени, когда всё уже был уплачено, и вообще не те люди этим занимались. Совершенно права Марианна, что этим должны заниматься профессионалы. Все равно у меня есть абсолютно спортивный интерес, понять, как относятся разные наши регуляторы к таким ситуациям. Действительно ли лицом к бизнесу или каким-то другим местом. Мне интересно собрать все позиции, потом где-то это рассмотреть, обсудить, показать государственным органам, как они выглядят все вместе, принимая законы, где установлены какие-то поблажки или нормальное отношение к бизнесу, как это происходит дальше на практике. В общем, надежд немного, но, наверное, все равно нужно пытаться это сделать, и, в конце концов, возможно на этом кейсе можно будет требовать точно также возможности возврата таможенных платежей при улучшении законодательства. Почему по КОАП, если закон улучшает положение, это можно, а если ты уплатил платежи, потом сказали, что это было тобою сделано, ты не должен был этого делать, почему не возвращать денежные средства бизнесу. Тоже есть о чем подумать, но это вопрос о будущем. Но кейс такой есть, мы прошли, все доказали. Если бы закон был уже тогда, возможно бы и вернули.

РОСТЭК: Вам интересно про эти два кейса? Дело в том, что почему мы не заявляли требования об установлении юридического факта своей невиновности. Что касается первого дело, это дело Росстальмет, можно запомнить как лом черных металлов, потому что первая инстанция у нас еще прошла по первому закону, по старому закону 311-ФЗ, и в апелляции уже, конечно, никто не хотел слушать уточнения каких-либо наших требований. Поэтому параллельно мы придумали для себя, что новый закон имеет обратную силу, и пытались это норму подтянуть под прекращение солидарной обязанности, а не продолжения неисполнения требования о доплате таможенных платежей. Конечно, суд все это послушал и вынес в пользу таможни апелляционное решение. Мы сейчас идём в кассационную инстанцию, хотим немножко почистить нашу кассационную жалобу и все-таки попросить суд отправил дело на новое рассмотрение, потому что очень много недоработок, как наших, с учетом того что еще действовало старое законодательство, так и таможенных недоработок в нем есть.

Что касается второго дела, мы даже в кассацию не пошли, почему, потому что это дело нас обанкротило. Изначально нам по этой компании начали выставлять требования на огромные, просто несоразмерные суммы. У нас таких денег нет, поэтому мы решили даже не идти в кассацию, чтобы не наработать плохую судебную практику, поскольку суд нас не слышит. Он слышит только о том, что РОСТЭК банкрот, и все. Вам уже терять нечего, перестаньте вообще сюда приходить. Поэтому мы решили не создавать  эту негативную судебную практику для вас и для нас. Нам еще работать по новому закону, это вообще ни к чему. У меня вопрос, чем прекращение обязанности отличается от продолжения неисполнения этой обязанности?

Марианна Чугаева: Случаи прекращения определены чётко, они исчерпывающие. Там вариантов нет. Если смотреть нашу 405, я имею в виду таможенного кодекса, смотреть эту норму, речь идет исключительно о возможности неисполнения возникшей обязанности. Никто не говорит, что она вообще не возникает. Она, безусловно, возникает, и у декларанта, и у таможенного представителя  с момента ввоза.  Но нам позволили её не исполнять в виду этих обстоятельств. Тут вообще без вариантов. Поэтому, если вы по первому делу пойдете, потому что там им сказали, что чем подтверждать, что таможенный представитель знал или должен был знать, потому что индекс проходной стоимости, насколько я помню, у вас это был экспорт, он как бы был очень низкий, таможенный представитель должен был об этом знать, как профессиональной участник. Мы уже не говорим, что есть ДСП данные, есть сведения, которые не должны там быть в общем доступе относительно проходных цен. Здесь вменили в вину,  что они ввозили по низкой стоимости и дополнительно это подтверждено.

РОСТЭК: Суд нам написал о том, что если бы предприятие , наш клиент, наш декларант, участник внешнеэкономической деятельности, ввёз бы этот груз непосредственно в эти третьи страны, Чехию, Англию, он бы прибыли больше получил. Соответственно на вот эту прибыль он должен заплатить таможенные платежи. Но это же бред, потому что таможенный орган представил суд предпродажные декларации. Эта декларация вообще, это танкеры, это судно, они шли уже в третьи страны прямо с моря. То есть никто не выгружал товар в Турции. Его покупали уже в море. И эти декларации никоим образом экспортно-импортныетурецкие,  они не касаются нашего клиента. Это уже декларации, которые оформлял турок, оформлял их в Англию, в Чехию, Польшу.

Комментарий: Можно я уже отвлекусь от темы, вернее, тоже административная ответственность, только не по солидарной обязанности.  Про белорусскую свою практику немножко расскажу. То есть, наверное, вы в курсе, что с 30 января у нас изменился административный  кодекс. У нас убрали самое страшное, что было с 30 января, что было все годы, это конфискацию в случае транзита. То есть конфискация осталась только в одном случае, когда это факт контрабанды, то есть укрытие, все понимают, что такое контрабанда. Но и там наша таможня  нашла лазейку, то есть в описании этой статьи написано, тайники проще и проще, но в том числе там через запятые написано, что перемещение одного товара под видом другого. Сейчас у нас идет судебный процесс.  Как раз в 12 часов был, дело в очередной раз перенесли. То есть мы перемещали колесные диски, и была элементарная пересортица. То есть артикул на коробке был один, на колесном диске был артикул другой с учетом, что диски имеют один типоразмер, один внешний вид, разница в артикулах только на какую модель предназначалась в последних буквах, на Toyota, либо на  Lexus. Диски изъяли, и сейчас мы судимся. Они получили разъяснение грозненской торгово-промышленной палаты, что это  разные виды товара. Но процесс идет.  Там такая теория, что таможня просто отдала документы за пять минут до начала судебного процесса. Судья сразу отложил, сегодня было второе чтение. Сейчас юрист написала, что судья ознакомился, сказал, не понимаю, что они хотят и принесли на шестое число. То есть в принципе практика такова, что практически уже наши товары не задерживаются. То есть на границах были же инциденты, что была определенная пересортица какая-то. Их посмотрели, отпускают. Во внутренних ПТО точно так же когда товары приходят, там были выключатели, розетки  трехпозиционные, двухпозиционные. Заявляют - пересортица, товары подаются в новый инвойс, товары отпускают. Но есть еще интересный момент для транзита, опять же говорю для Российской Федерации. Тоже идет судебный процесс. В Узбекистан ехал товар, бытовая техника Еlectrolux. Грубо говоря 20 тонн по цене там 3 тысячи долларов. Инвойс капитально сломан, инвойс транзитный, но наша таможня остановила этот товар, разместила на СВХ, посчитала, все совпадает. Сейчас идут опять же процессы, но уже не идет вопрос о конфискации этого товара. Идет процесс, там следующая статья после конфискации этого товара предусматривает только штраф до 30 процентов. То есть это тоже  клиента спасает, даже если будет признано, что документы поддельные и прочее, прочее, будет статья не декларирование с уплатой штрафа до 30 процентов. То есть  это тоже определенный прогресс в нашей стране, что товар уже не конфискуется.

Марианна Чугаева: Это классно, а сколько у вас состав в вашем административном кодексе? Сколько статей у вас? То, что у вас конфискация только в одном, это большое достижение.

Комментарий: Еще интересный момент в отношении административного таможенного кодекса, возможно, может быть, вы все видели, не видели. Для  выпуска товаров до подачи таможенной декларации,  ответственность по уплате таможенных платежей отличается. То есть при выпуске товаров до подачи декларации и потом, когда подается  декларация, обязанность по уплате таможенных целей идет до момента подачи декларации. В случае, если мы подаем декларацию при товаре на СВХ, то обязанность до выпуска товара. У нас в январе  уже буквально через 2 недели после кодекса сразу проблема. Уполномоченный оператор  выпустили товар - скоропорт, подают, как положено  до 15-го числа декларацию, их начинают корректировать. Насколько скорректировать платежи никто не знает. На счету таможни нет, начинаются процессы, то есть невыполнение обязанностей. Был большой шум, мы подняли, от лица  ассоциации тоже подняли большую панику. В итоге эта тема прекращена  решением председателем таможенного комитета.

Вопрос: У нас вчера  с коллегами тоже кулуарно  мы обсуждали. Солидарная и субсидиарная ответственности это разные ответственности. Если, например, таможенный представитель несет с декларантом солидарную ответственность, то субсидиарная ответственность, это  дополнительная ответственность лица,  которое виновно в том или ином действии, что собственно в конечном итоге и привлекло человека к ответственности.  Наши коллеги, они профессиональные участники рынка, но они не знают, что им грозит в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей.  500 тысяч евро обеспечения, которое вносит таможенный брокер в той или иной форме, в банковской гарантией или живыми деньгами, оно несоразмерно тем последствиям экономическим, которые могут нанести его неправильные действия. Из последнего кейса, это дело Шереметьевской таможни, весьма интересное -  пилки для ног женские. Декларанта высылает инвойс, дополнительные единицы измерения неправильные. Занижены условно на тысячу штук. То есть вместо 10 тысяч штук заявляется тысяча. Дополнительная единица измерения весит 1 килограмм при том, что этот прибор, наверное, в совокупности весит 150 грамм. Брокер заявляет, таможня выставляет досмотр. Досмотр производится, назначается штраф в 30 миллионов рублей таможенному брокеру. Они идут в суд, говорят штраф от однократной  рыночной стоимости товара многовато. Суд горит, да, 15. Значит, назначили штраф 15 миллионов, оплатили. Они выходят с требованием к декларанту, что вы нам предоставили недействительные документы, как же так. А суд  говорит, нет, не возложено на декларанта, он не профессиональный участник рынка, куда вы смотрели. У вас было право предварительного осмотра груза, вы им не воспользовались. Будьте любезны. А это всего одна поставка 15 миллионов рублей. А если рассмотреть их в контексте 10 поставок, то это не 15 миллионов, а 150. Это мы к разговору о том, что это профессиональный участник рынка, не может понять что то, что весит 150 грамм у него идет как килограмм. Это не панацея, но это абсолютно не панацея. И любая монополизация того или иного рынка, будь то политика или бизнес, она приводит только к одному - к ухудшению и удорожанию качества услуг. Ничего другого здесь нет. Как мы будем корреспондироваться с конституцией, которая говорит, что свобода предпринимательства свободна. Это реализация моих возможностей. У меня к вам вопрос, по вашему мнению, когда таможенный орган выставил требование брокеру, условно декларанта уже нет, он ликвидировался, например, на сумму миллион евро, а обеспечение у него только на 500, значит, 500 тыс. выставляется требование на банковскую гарантию. В соответствии с условиями  представления банковской гарантии, банк уже обращается с требованием к тем, кто обеспечивал, давал гарантию на эту банковскую гарантию. В таком случае остается у нас 500 тысяч евро. В таком случае они взыскиваются, но не могут прийти - не с чего  взыскивать. Собственно говоря, они выступают в деле о банкротстве. Интересы представляет Федеральная налоговая служба, так как она выступает кредитором. Будет ли здесь субсидиарная ответственность?

Марианна Чугаева: Если будет установлено, что то лицо, которое влияло на общество, виновно в этих расходах, которые привели общество к банкротству, то, конечно, будет. У нас есть небольшой опыт того, что мы доверяли до субсидиарной  ответственности. Там, правда, кстати, были белорусские учредители российского юридического лица. Потому они уехали в Белоруссию. Сейчас через приставов белорусских пытаемся эту субсидиарную ответственность как-то исполнить, что тоже, кстати, не совсем получается, потому что нужно обменяться контактами, если есть у вас какая-то  возможность у вас здесь поработать в этом направлении. А вообще, да, это нормально. То есть там, в законе о банкротстве прямо  предусмотрено, если в процессе о банкротстве недостаточно будет преимущества общества для погашения долгов, то может быть поднят вопрос, но скорее всего, если это долг перед бюджетом, то он будет поднят, что необходимо, чтобы лица, влияющие на общество, которые привели  к этим долгам, а это, как правило, генеральный директор, учредители, кстати, список не ограничен.Это могут быть какие-то бухгалтера, в должностные обязанности которых входили те или иные обязательства, то они могут отвечать в рамках субсидиарной ответственности своим имуществом. Такая практика есть. В Белоруссии, кстати, коллеги, наверное, поделятся. Это очень жёсткая практика. Она с нашей вообще не сравнима. Я просто разговаривала с коллегами, и там субсидиарно это работает вообще как щелчок, на сколько я знаю. То есть там генеральный директор как-то в автоматическом порядке даже без процедуры банкротства может быть признан ответственным по долгам общества. Если вам, например, выставили требование, они произвели корректировку таможенной  стоимости теоретически, но в ваших действиях нет умышленного действия на нанесение экономического вреда интересам предприятия, нанесению вреда в бюджет, и, соответственно, суд, даже если он признает общество, где вы являетесь учредителем, генеральным директором или бенефициаром, он не привлечет вас к субсидиарной ответственности.

Марианна Чугаева: Тут надо разбираться в каждом конкретном случае. Если речь идет, например, о каком-то там недостоверном декларировании, то есть заявление о недостоверных сведениях,на основании чего выставлено требование. Оно же не взялось из воздуха. Его нельзя рассматривать, как отдельное. В основу было положено решение о классификации, решение о корректировке таможенной стоимости.  Будут разбираться досконально, кто принимал решение о такой классификации или о таком определении таможенной стоимости, в чьи  должностные обязанности это входило. Это, конечно, будет работа арбитражного управляющего.

Комментарий: Если таможенный представитель определил таможенную  стоимость по первому методу определения таможенной стоимости на основании того инвойс, который ему предоставил клиент, заявил эту таможенную декларацию, декларант ликвидируется. А как брокер может утверждать, что это не первый метод определения стоимости, что эти данные сведения в инвойсе не корректны.

Марианна Чугаева: Я могу и на вашу сторону встать и 20 аргументов дать в пользу. Мы же с вами юристы, мы понимаем. Сейчас я вам парирую, поэтом я говорю как бы с другой стороны. Но в принципе такие риски остаются. Поэтому панацея использования банковской гарантии и дальше ничего, такого, конечно, нет. А по поводу штрафов, небольшое тоже дополнение. Существует такое мнение, что штрафы перевыставить невозможно. По поводу перевыставления штрафов здесь у нас естьпорядка трех-четырех дел в Северо-Западном округе, по которым взыскали штрафы с клиентов.  В том случае, если действительно какие-то действия декларанта привели к возбуждении административного производства, это грамотно прописано в договорах, эти суммы тоже названы грамотно, не просто как убытки. Понятно, что штрафы, это не убытки. Там надо конструкции делать договорные качественные для того, чтобы иметь возможность потом пойти с этими требованиями к декларанту. У нас есть порядка трех-четырех дел, по которым мы взыскали с клиентом штрафы и плюс сверху еще договорные штрафы и в принципе даже в плюсе остались в какой-то степени. Это если действительно декларант какие-то незаконные действия произвел, представил недостоверные документы, нам  надо доказывать, соответственно, эти описи передачи дел, акты, хорошо бы у таможенного представителя иметь, чтобы иметьвозможность дальше этим оперировать.

Реплика: Можно я ещё немножко добавляют в отношении того, что убрали конфискацию, и в то же время убрали ответственность третьего лица, не установленного лица. То есть теперь всегда будет установлено лицо. То есть при перемещении границы перемещаешь неправильные товары при недостоверном декларировании, будет виноват водитель-перевозчик. Ранее признавалось, что лицо то лицо, кто сделал, подменил документы, не установлено, поэтому товар конфисковался и суд закрывался, то  теперь всегда будет лицо перевозчиком.

Другие статьи на эту тему: