Что ждет российскую экономику?

29.03.2018

В этом году российская экономика продолжит расти, темпы роста составят около 2%, заявил глава Минэкономразвития Максим Орешкин. Эксперты прокомментировали экономические перспективы России. Ждут ли страну реформы?

 


Михаил Крутихин, экономический аналитик, специалист по нефтегазовому рынку, партнер консалтинговой компании RusEnergy:

– Я не верю в реформы. Для проведения реформ, которые могли бы послужить стимулом для экономики, нужны демократические институты и свобода предпринимательства. Более того, нужно иметь юридическую защиту бизнеса и собственности. Всего этого в России нет. Для того чтобы какие-то реформы проводились, нужно радикально реформировать юридическую и политическую системы.

 

Когда я вижу планы реформ, которые делают как минимум три группы – это группа во главе с Кудриным, группа во главе с Титовым и Минэкономразвития РФ, то могу сказать – все эти планы нереалистичны. Я разговаривал с членом группы Кудрина, и он мне, смеясь, говорил: «Забудьте вы про эти планы, их невозможно претворить в жизнь». Разговаривал с участниками группы Титова – то же самое. Говорят: «Чтобы обойти эту проблему, разбили план действий на 30 пунктов и предупредили о том, что если хотя бы один пункт не будет реализован – ничего не получится». А есть совершенно нереализуемые пункты.

 

Чтобы спасти если уж не экономику, то хотя бы государственный бюджет, есть только один способ – это увеличение налоговой нагрузки. На кого будет возложена эта налоговая нагрузка, на компании или на людей, не очень понятно, но скорее всего или туда и туда. В любом случае нужно будет ободрать людей.

 

Цена на нефть, часто служившая спасением для экономики, пока не вышла на те показатели, которые необходимы для стимулирования добычи. Нефтяные компании имеют сейчас из общего числа неизвлеченной нефти примерно 70% трудноизвлекаемой нефти. Чтобы ее добыть и продать, нужна цена не менее $80-85 за баррель. Такой цены нет, и я предполагаю, что вряд ли она в ближайшее время появится. Компании в добычу этой нефти не вкладываются, они высасывают то, что добыть относительно легко и дешево. Это ускоряет опустошение разработанных месторождений. Полагаю, что с 2020 года начнется постепенное, на 2% в год, снижение нефтедобычи в России. Таким образом, доходы от нефти будут не увеличиваться, а сокращаться.

 

Что касается доходов от газа, то здесь мы видим, что рынки для российского газа не увеличиваются, а только сокращаются. А расходы по строительству всевозможных никому не нужных газопроводов или по освоению месторождений, на продукцию которых нет спроса, только растут. Туда вкладываются деньги. У «Газпрома» сейчас избыточная мощность по добыче газа приближается к цифре около 200 млрд кубометров в год. Это тот газ, который можно добыть и отправить на продажу, но рынков для него просто нет, и в ближайшее время не появится. Поэтому на добычу газа тоже уповать не стоит.

 

Помимо нефти и газа, чем бы могла торговать Россия, спрашиваем мы у экспертов. И выясняется, что, в общем-то, нечем. Нет таких товаров и услуг, которые могли бы стать заменой нефти и газу, нет. Конкурентоспособных товаров и услуг на глобальном рынке Россия предложить не может. Часть химической продукции мы экспортируем, но рынков сбыта нам явно не хватает, особенно на востоке.

 

Нам необходимо структурно перестраивать управление экономикой. В той же самой нефтяной отрасли. Если в 95-м году доля государства в нефтедобыче была 7,5%, то сейчас это 63%. И государственные гигантские компании, вроде «Роснефти», это неэффективные, политизированные, насквозь коррумпированные компании, которые экономику вперед не двигают. Это кормушка для чиновников.

 

Эту систему надо ломать, и делать примерно то же самое, что в Америке: во-первых, полностью открыть данные по геологии – а у нас это то ли государственный секрет, то ли корпоративный секрет. Во-вторых, необходимо дать свободу частному предпринимательству, поощрять мелкие компании, которые готовы идти на инновационные инвестиционные риски, как это было в США и привело в итоге к сланцевой революции в добыче нефти. У нас гиганты отрасли ни на какую технологическую революцию не способны.

 

Кроме того, нужно открыться передовым технологиям запада и востока. Наше импортозамещение – это консервация технологической отсталости. Чтобы привлечь новые технологии в Россию, нужно, извините, вести себя прилично на международной арене, чтобы не обеспечивать самоизоляции, когда твою страну считают агрессором или организатором провокаций на чужой территории в виде отравлений и вмешательства в выборы и так далее. Что-то надо делать с политической системой, чтобы страна стала участником мирового технологического прогресса. Вот тут я никакого прогресса в России в системе принятия решений не вижу.

 

Андрей Мовчан, руководитель экономических программ Московского центра «Карнеги»:

– Экономика не развивается. И в ближайшие шесть лет ничего другого не будет. Вот разве что высылка наших дипломатов даст нам какие-то дополнительные средства – мы перестанем их содержать, это сократит наши издержки. Экономике от дипломатов никакой пользы.

 

Даже если повысят налоги – этого не достаточно для рывка. Я никогда не видел, чтобы повышение налогов давало средства для рывка в экономике. А вот для депрессии – сколько угодно.

Потихоньку ситуация будет ухудшаться. Реформ не будет, меняться ничего не будет. Налоги будут повышаться, а доходы домохозяйств – падать. Страна по-прежнему будет зависеть от нефти. Технологии мы не можем применять, потому что мы от них отрезаны; участие в мировой торговле мы принимать не сможем – даже третьи страны от нас отказываются. Чиновники будут воровать все больше и больше, и катастроф будет все больше.

 

От экономистов ничего нельзя ждать, чтобы они ни предлагали. Экономисты не производят экономику. Развития следует ждать от экономики в целом, а экономика в целом может развиваться только в определенной, нормальной среде. Эту среду формируют наши политики, включая Владимира Владимировича Путина. Все это привело к стагнации. Если в предыдущий срок, во время тяжелейшего кризиса и падения цен на нефть, Путин потратил время на перевооружение и на то, чтобы поссориться со всем миром, то каким образом он будет изменять свою повестку в ближайшие шесть лет – я просто даже ума не приложу.

 

ИА "ПРОВЭД"