Изменилось взаимоотношение таможни и бизнеса - Тимур Максимов, заместитель министра Министерства экономического развития

01.02.2019

Из выступления на Гайдаровском форуме. 

Тимур Максимов, заместитель министра Министерства экономического развития – С учётом приоритетов, заданных указами президента мы видим, что внешний спрос для нас потенциально, это один из драйверов экономического роста, и в этой связи то, как работает вся внешнеэкономическая система, конечно, будет во многом определяющим.

Начну, если позволите, с таких технических нюансов, но очень важных, потому что, мне кажется, то, как мы открыли сессию, задаёт дальнейший ход дискуссии. Вы сказали, что у нас доходы от пошлин импортных не такие существенные. Это мизерные объёмы в общем объёме доходов бюджета. Не могу здесь с вами согласиться. Владимир Иванович меня поправит. По итогам с 2018 года ФТС порядка 6 трлн. собрала. Примерно половина из них приходится на доходы от внешней торговли, где не только пошлины, но и импортный НДС, акциз и утилизационный сбор всё это собирается на границе. Предполагаю, что мой комментарий впоследствии спровоцируем вам комментарий о целесообразности момента сбора НДС на границе или после границы, но это мы сейчас оставим за скобками, просто для точности картины мы понимаем, что из 6 трлн. примерно половина сегодня формируется на границе, чуть больше половины, и это в 16 трлн.бюджете достаточно весомая составляющая. Это первый технический нюанс.

Второй технический нюанс всё-таки, когда мы говорим о методологии оценки, мы говорим, что мы ориентируемся на рейтинги Всемирного банка, по которым мы смотрим, где мы относительно других. Здесь тоже очень важный есть нюанс, потому что показатель называется всё-таки не качество таможенного администрирования, а торговли через границу, который является комплексным, который включает ряд других позиций. Я почему говорю сейчас об этом, потому что это важно для правильной идентификации проблемы и выработки каких-то конкретных решений. Этот показатель включает не только таможенное администрирование. Я вернусь к этому тезису чуть позже.

Теперь, что касается того, где мы, и куда мы идём. Здесь я могу сказать, что за два с половиной года последних произошёл существенный прорыв. Очень многое изменилось. Изменилось в первую очередь взаимоотношение таможни и бизнеса. И это наверняка могут подтвердить представители присутствующих здесь российского бизнеса. Это очень сильно помогает решать проблемы. Проблемы, безусловно, сохраняются. Но позитивная динамика есть. В чём она выражается. Владимир Иванович, когда пришёл в ФТС, первым делом собрал все стратегические документы в единый банк, который называется «Комплексная программа развития ФТС» чтобы, во-первых, системно подойти к этой проблеме. Все мероприятия по качественному улучшению администрирования должны быть собраны в одном месте, они должны быть понятны, они должны быть транспоретны, должны быть расписаны по срокам и по конечным результатам, что, собственно, и было сделано. Мы сейчас преодолели, наверное, экватор. Реализация этой программы, программа рассчитана до конца 2020 года, уже 2019 год, у нас 2019-2020 – будем подводить итоги.

Что в программе. Владимир Иванович об этом сказал. Действительно, два глобальных, магистральных направления, это цифровизация всего, что есть. Надо всё перевести в электронный вид, все процессы и процедуры, которые на таможне есть, и дальше в максимальной степени это всё автоматизировать. По разным причинам. Чтобы с одной стороны повысить скорость, с другой стороны убрать всевозможные риск-факторы, которые есть на этом этапе, собственно, чем сейчас ФТС и занимается.

Мы, как Министерство экономического развития, отвечающее и за экономический рост и за внешнеторговую политику с тем, что написано в этой программе, концептуально согласны и чувствуем себя очень комфортно по отношению к этим мероприятиям. Главное теперь всё это реализовать, потому что у нас планы пишутся хорошо, всегда встаёт вопрос в плане их реализации. Здесь тоже не вижу каких-то проблем. Видим, с какой динамикой таможня идёт к реализации этих мероприятий. Не ожидаю, что будут какие-то проблемы. Ожидаю, что всё это до конца будет доведено, и в принципе все глобальные вещи, которые можно было сделать, которые дадут прорыв, они там есть. Дальше вопрос станет относительно какой-то тонкой настройки. У нас это тоже заложено. Все присутствующие, уверен, знают, что есть отдельный национальный проект «Международная кооперация экспорт». Там есть отдельный федеральный проект «Системные меры». Там тоже прописан ряд мероприятий, связанных с ускорением совершения таможенных операций и снижением стоимости. Но, повторюсь, все глобальные вещи сидят в программе ФТС, поэтому мы там можем вести речь о какой-то тонкой настройке всех оставшихся мелочей и нюансов.

Что дальше? Возникает вопрос, что делать дальше. Когда мы до 2020 года дойдём и всё это реализуем. Кстати говоря, по мероприятиям я тоже каких-то больших рисков не вижу, потому что большая часть из них в компетенции ФТС. Единственное, о чём сказал Владимир Иванович, и здесь потребуется участие внешнего контура, я имею в виду бизнес. Владимир Иванович говорит, что мы всё это автоматизируем, резюмируя, что 80 % участников внешнеэкономической деятельности станут добросовестными с точки зрения соответствия критериям ФТС. Здесь есть один нюанс, над которым тоже надо думать, потому что тут можно идти по пути донастройки критериев, т.е. изменения своего восприятия бизнеса, а можно ждать встречных движений со стороны бизнеса. Без одного сложно сделать другое. Получается, что, Владимир Иванович говорит о том, что доля зелёного сектора постоянно растёт. Но пока она растёт преимущественно за счёт того, что ФТС донастраивает свои критерии. Этот процесс, понятно, имеет свой предел. Дальше вопрос стоит в том, что будет происходить, когда ФТС донастроит свои критерии. Получится ли на выходе все эти 80 % или не получится. И здесь тогда надо будет подключать какие-то другие рычаги с тем, чтобы обеспечить всё-таки выполнение этого показателя.

Теперь, что после 2020 года. Та ситуация, которая сложилась, не только в ФТС, а в целом, наверное, по многим ФОИВ, участвующим в процессе оформления грузов или каким-то образом участвующим во внешнеэкономической деятельности, она, конечно, наверное, не самая простая. Даже по поводу ФТС можно сказать, что сейчас, по сути, эта глобальная реформа, которая проводится, она проводится, как модернизация самолёта, на лету. Т.е. самолёт должен взлететь, но при этом мы постоянно заменяем какие-то детали, причём, это существенная очень модернизация, требующая донастройки, но самолёт при этом должен лететь. Это не прийти на голом месте что-то построить и запустить. Это всё надо делать в реальном времени, в боевом режиме, что очень непросто.

Но следующая проблема, о которой надо говорить и которая, на мой взгляд, заслуживает гораздо большего внимания, чем просто фокусироваться на качестве таможенного администрирования, скорости и стоимости, это проблема комплексного взаимодействия всех контролёров, всех ФОИВ, которые вообще каким-то образом участвуют в осуществлении внешнеэкономической деятельности. Потому что, когда смотришь на какую-то проблему, получается, что у всех всё хорошо по отдельности, а вместе почему-то не очень хорошо. И эта проблема, конечно, требует иных решений и иного уровня руководства этим проектом. Наверное, отчасти и поэтому у нас национальные проекты курируются вице-премьерами, которые позволят вот эту сшивку обеспечить между разными участниками процесса. Причём, здесь не только государственные органы, здесь ещё и частный сектор тоже задействован, мы все знаем хорошо о том, как долго длится история с железнодорожной накладной в электронном виде, потому что есть один монополист, есть крупная компания. Эту часть тоже нужно сшивать между государством и бизнесом. Это, конечно, требует совершенно иных решений, совершенно иного подхода к этой проблематике.

 

 

Другие статьи на эту тему: