Кто должен декларировать товары в современной России - Марина Лякишева

01.04.2019

Из выступления на II Международной конференции "ВЭД, таможня, логистика в ЕАЭС" в Минске.

Александр Мякота: Мы сегодня начинаем нашу вторую конференцию. Поскольку она проходит в нашей любимой дружественной Беларуси, то  мы ее назвали международной.

Здесь присутствуют наши белорусские коллеги в достаточном солидном количестве. И назвали мы и так же, как она называлась: "ВЭД, таможня, логистика в ЕАЭС", так, как называется наша группа в фейсбуке, из которой собственно эта конференция выросла. Кстати, я вижу, кого здесь нет.  Нет основателя этой группы. Пусть как придет, так придет.

Итак, формат у нас тот же. Это свободная конструктивная дискуссия по тем проблемам, которые нас действительно волнуют. У вас в папочках есть программки. Мы постараемся их придерживаться, но будут какие-то отклонения только в пользу, я надеюсь.

Хочу сказать, что наша ассоциация очень серьезно отнеслась к этой конференции. Здесь присутствует четыре члена правления ассоциации, то есть практически кворум, можем принимать решения. 

Я хочу все-таки слова дать для открытия конференции Александру Григорьевичу Повстяному - Председателю Правления нашей ассоциации.

Александр Повстяный: Я коротко. Честно говоря, вчера день был тяжелый, я многих не вижу, с кем вчера общались. Ну, ничего, я думаю подтянуться. Надо начать, разогреться. Что хочу сказать. Идея возникла у нас чуть  больше месяца назад провести эту конференцию. Спасибо, что поддержали, потому что я не ожидал, что так за это время мы сможем организоваться, и столько людей будет присутствовать. Ну, получилось. Я рад. Значит тема интересная, значит, есть, что обсудить. Я хочу пожелать всем хорошей успешной работы и отличного настроения.

Александр Мякота: Спасибо, будем считать, что ленточку мы перерезали, и начнем тогда работать. У нас сегодня мы начинаем с первой сессии, такой обобщающе-стратегической.

Название её навеял мне Иван Макарчук здесь присутствующий. Он примерно так описал свою презентацию и я  практически скопировал, потому что действительно здесь описано все, что нас волнует в целом. И хотелось бы начать именно со стратегии. Мы знаем, что наша таможенная служба активно реформируется и вот-вот она закончит свою программу 2020, и они активно обсуждают программу 2030. В этом участвует бизнес-сообщество и действительно от того, какие решения будут приняты в части развития таможенного регулирования,   как на пространстве ЕАЭС, так и в Российской Федерации зависит то, как мы будем с вами работать -  профессиональные операторы рынка. Поэтому задача нашей ассоциации и всех бизнес ассоциации это максимально помочь нашим коллегам из Федеральной таможенной службы и Евразийской комиссии разработать направление движения так, чтобы нам не пришлось потом их как-то менять, возможно, с большими потерями для всех наших бизнесов. Поэтому сегодня мы послушаем некоторые стратегические идеи присутствующих здесь коллег. Мы посмотрим, с какими предложениями выступили наши коллеги на Гайдаровском форуме.

Пытался и сюда завлечь Галину Баландину, но она летит сегодня из Узбекистана и, к сожалению, в Москву, а не в Минск. Ну, как-то так ей неправильно билеты купили. Но у меня есть ее запись, есть предложение, которое я публиковал на фейсбуке три дня назад. Я надеюсь, сегодня мы поучаствуем в их обсуждении, причем интерактивно. Я полагаю, что у всех есть смартфоны, я просил установить приложение, которое распознаёт QR-код. В общем, попробуем проголосовать.

Начнём мы с темы "Совершенствования таможенного администрирования", как я сказал. И у нас готовится Марина Всеволодовна со своими предложениями стратегическими по совершенствованию  таможенного администрирования, которое она разработала. Марина, прошу.

Я представлю на всякий случай для тех, кто не знает. Лякишева Марина Всеволодовна. Кроме всего прочего, что она советник генерального директора, она еще руководитель нашего открытого экспертного совета нашей ассоциации и член бесчисленных экспертных советов различных других. Сейчас я твой презентацию поставлю, микрофон включен.

Марина Лякишева: Здравствуйте, уважаемые коллеги. Мне очень приятно всех вас сегодня видеть. Я выступлю с необычной провокационной идеей. Я вызываю огонь на себя.  Это моя идея. Я считаю, что она на данном этапе абсолютно правильная и верная, возможно очень радикальная, возможно уже не очень радикальная. Короче, надо думать, потому что в этом направлении идут многие страны. В такой парадигме живут многие страны мира. Почему я ее предлагаю, я надеюсь, вы сейчас в ближайший момент поймете, что я имела в виду. 

Хочу я совершенно уникального, необычного и неожиданного для нашей жизни. Я хочу регресса. Да, я хочу, чтобы в Российской Федерации развитие таможенного декларирования пошло вспять, чтобы право декларировать грузы ограничили, передав это право только двум категориям лиц - таможенным представителям и уполномоченным экономическим операторам

С моей точки зрения 25 лет мы шли в открытость, в максимальную прозрачность с точки зрения возможности участника ВЭД самостоятельно делать все, что угодно, ничем не ограничиваясь. К сожалению вот эти, мне кажется, эксперименты в течение 25 лет по обелению бизнеса и так далее и тому подобное ни к чему хорошему не привели. У нас процветают контрабандисты, у нас государство не борется с фирмами-однодневками, ну, по крайней мере, вся эта борьба ни к чему не приводит. И, собственно говоря, мы имеем то, что имеем.

У нас не развивается легальный бизнес, не поддерживается, не дается никаких знаков для того, что легальным добросовестным быть выгодно и удобно, а совсем все наоборот.

Начнем тогда с самого начала. Я не знаю, как, например, это сделать сейчас, ну, то есть надо думать, как это делать, потому что, собственно говоря, новый таможенный кодекс таких ограничений не предполагал и национальное регулирование  в данный момент с моей точки зрения плохо возможно. Но Киргизия, несмотря на это, имея тот же самый таможенный кодекс Таможенного союза уже у себя такую практику применяет. У них только через таможенных представителей возможно декларирование товаров.

Почему, собственно говоря, я пришла к этой идее. У меня  есть слайд, я пока буду просто тогда рассказывать, раз нет презентации и возможности ее показать. Мы ее, по крайней мере, сможем разослать или может Александр там что-то придумает.

У меня вот взгляд пессимиста,  как я его называю.

Первое, мне кажется это очевидно, но фискальная функция превалирует над сервисной функцией в таможенной системе в настоящей России. Нет идеи содействия внешней экономической деятельности в таможенной сфере. И задачи, о которых Галина Владимировна говорит в своих предложениях, что главной задачей должно быть содействие развитию экономики, и я не знаю, глобально повышение доли ВВП в результате, в том числе, применение новых каких-то таможенных технологий должно быть с моей точки зрения задачей таможенных органов и показателем ее деятельности. Такого у нас нет и даже никто об этом не говорит. То, что наша таможенная служба развивается с точки зрения новых технологий, да, это факт. Но, если мы автоматизируем устаревшие таможенные технологии, то есть тот хаос, который мы сейчас имеем, то мы получим еще больший хаос с моей точки зрения. И поэтому, да, с двухтысячных годов идет очень активное внедрение новых технологий, но глобальных улучшений в затратах, во времени проведения таможенных операций, мы не видим.

У меня жаль, невозможно посмотреть презентацию, но попытаюсь сейчас озвучить её. Я взяла за пример, это лучшие примеры с моей точки зрения из практики, это американская таможенная служба и российская служба. Она неэффективна, менее эффективна по сравнению с американской, но я посчитала в 14 раз. Может, конечно, у меня проблемы с математикой.

Какие показатели я анализировала. Причем показатели я брала из монографии, которую совсем недавно нашла. Советую всем ее прочитать. Это монография Бойковой. Называется "Международный опыт  таможенного администрирования". Очень интересная монография, очень много разной информации, разных практик таможенного администрирования и работа системы управления рисками. Всем рекомендую.

Доля в мировой торговле в России 1,3 %, в США 15 %. Количество декларации, обрабатываемых в год в России  4,7 миллиона деклараций, в США 18 миллионов декларации в год. Количество сотрудников в России 64 тысячи сотрудников, в США 19 тысяч сотрудников. Получается эффективность исключительно по ДТ на одного сотрудника в год в России 70, в США 974. Я разделила 974 на 70,  получила 14.

То есть российская таможенная служба менее эффективна, чем американская в 14 раз. А в Америке декларирование товаров происходит через уполномоченных экономических операторов и таможенных брокеров.

Какое еще состояние дел с моей точки зрения является негативным, пессимистичным для меня. Мне кажется, что материальное и социальное обеспечение таможенных органов в России и престижность службы совершенно не сравнимы и не достойны той задачи, которую перед таможенниками ставят. Престижность службы низка. Таможенников в последнее время уже с неохотой принимают на работу, бывших таможенников. Зарплату, которые они получают, это просто неприлично. Молодые парни, которых мы ожидаем видеть в таможне, имеющие маленьких детей, семьи, они просто не могут их прокормить на те 25-35 тысяч рублей, которые официально... И при этом,  мы знаем о том, что в таможенную академию просто не поступить. Это один из самых топовых вузов и дорогих. Возникает вопрос, а для чего дети идут учиться в таможенную академию? Они изначально настроены на коррупцию? Ответ абсолютный - да. Поэтому в общем ситуация не очень хорошая  и её надо менять.

Правоохранительная деятельность. Кто считает, что правоохранительная деятельность таможенной службы в настоящий момент эффективна? Поднимите руки. Что, никто? Ну такой эффект даже я не ожидала. Вы еще более пессимистичны, чем я.

Масса излишних функций, которые на себя берет таможенная служба сейчас. Я не понимаю, с чем это связано, то ли с тем, что количество сотрудников явно превышает необходимое, но если сравнивать, например, с американской службой, потому что и все эти посты на дорогах, и все эти взимание утилизационных сборов, и, собственно, излишнее или очень активность большая в области тех.регулирования. Это все, собственно говоря, совсем не то, чем мы ожидаем, как бизнес, должна была бы заниматься таможенная служба.

Несмотря на то, что в последние, на моей памяти уже как минимум четвёртый года, говорят о системе прослеживаемости товаров от ввоза до реализации, такой системы не создано. Когда она будет создана, тоже большой вопрос. Есть большие опасения, что в ближайшие несколько, 2-3 года, этого тоже не произойдет.

Так же как и раньше то, что больше всего нас волновало и не ушло не с автоматизацией ни с какими другими реорганизациями и улучшениями таможенного администрирования, бизнес ожидает, что уйдет функция удержания товара, как административный ресурс воздействия на участников ВЭД.

Именно для устранения этой возможности удерживать товар,  в дальнейшем мы услышим предложения Центра стратегических исследований. Это и высшая школа экономики, и Академия внешней торговли, перейти на уплату таможенных платежей после выпуска. Это инструмент, который они предлагают. Но цели одна, это убрать возможность удерживать таможенными органами товар для того, чтобы воздействовать на участников ВЭД.

Все мы прекрасно понимаем, когда таможня задерживает товар,  неважно каким способом, на СВХ, досмотром, любым способом, то участник ВЭД становится просто пластилином в руках таможни. Можно требовать все, что угодно. Мы пойдем на все, и в том числе, и склонению к коррупции и так далее и тому подобное для того, чтобы выдернуть наш груз, тем более если он, не дай бог, еще скоропортящиеся, из рук таможенного органа.

Ну и отсутствие эффективности СУР. Потому что, собственно говоря, возможно, бизнес бы и смирился с такими жёсткими действиями в отношении товара, если бы мы понимали, что таможня действует 100 % с высокой степенью вероятности, она выдергивает и задерживает тот товар, который нужно. Какой-нибудь ввозимый контрафактный товар из Китая - детские игрушки. И вот его задерживают, досматривают, арестовывают, уничтожают и так далее.

Но происходят совершенно иные ситуации. Минимальный перевес, ситуация связанная с пересортом.  Если с этим бороться и не бороться с остальным - с ввозом контрабанды помимо таможенного контроля, санкционка у нас самое страшное вообще, что может только быть.

Поэтому  возникла такая идея. Какая она, как мы ее оцениваем? Немыслимая, радикальная или приемлемая? Можно  проголосовать просто руками? Идея декларирования товаров через таможенных представителей и уполномоченных экономических операторов.

На данном этапе моего рассказа, еще не вдаваясь в какие-то сложности и подробности, можно 3 ответа? Кто за то что, это немыслимо,  кто за то, что это радикально или приемлемо. Давайте за то, что это немыслимо. Один. Радикально? И приемлемо. Три ответа. Можно выбрать один из трех ответов.

Александр Мякота: Немыслимо и радикально они могут быть и синонимами.

Марина Лякишева: Один и три. Для кого  это сейчас приемлемо? Не такой я и радикалист. И меня тоже посчитайте. Здесь вопрос не в зарабатывании, не в узко корпоративных интересах, а в полезности этого процесса для всех: и для участника внешнеэкономической деятельности, и для государства.

Предложение, как идея. Декларирование товаров осуществлять через таможенного представителя в случаях и в порядке, определенном национальным законодательством. Вот такие изменения, собственно говоря, нужно вносить, я так понимаю, в таможенный кодекс. Не знаю, в Киргизии это удалось без него. Я постараюсь переговорить с киргизскими коллегами на ближайшие встрече в ЕАЭС и обязательно уточню, как это им удается, через какие механизмы.

Ну и, конечно, оставлять нужно норму, что уполномоченный экономический оператор вправе самостоятельно осуществлять декларирование товаров. Цель понятная - ограничить декларирование только уполномоченными экономическими операторами и таможенными представителями. Почему вдруг возникла такая идея, что случилось? А случилось то, что мы долго готовились и ожидали вступление в силу нового таможенного законодательства. И у нас были определенные ожидания в этом процессе. Мы ожидали, что в комплексе и кодекс, который вступил в силу с 1 января прошлого года, и закон о таможенном регулировании, который вступил в силу в сентябре, существенно изменят...

Так, ну вот это действующее правовое регулирование, вот состояние дел, вот табличка сравнительная Америки и России, вот сама идея, а вот, собственно говоря, вот, что случилось, как я это определила.

Почему этот момент  для меня стал ключевым. Ну, во-первых, надежды на то, что Федеральная таможенная служба развивает тренд на добросовестность, они не оправдались. И для меня это было совершенно очевидно, когда у нас в конце года вышло письмо, когда мы начали понимать, что институт уполномоченного экономического оператора в Российской Федерации   для регуляторов это совершенно не то, что мы вкладывали в это понятие и пытались развить. Они не доверяют этому институту. Они вообще не доверяют никому. Они не доверяют даже друг другу наши таможенники доблестные, и я не знаю, что с этим делать. И мне кажется, это ужасно, но, короче,  сформированные отношение к уполномоченному экономическому оператору прежние с изменением законодательства не изменилось. И, несмотря на то, что новое законодательство очень похоже на мировое в этом институте, и там присутствуют абсолютно новые инструменты финансовой устойчивости, все равно нет. И вот тогда для меня стало  в какой-то определенный момент совершенно понятно и очевидно,  то, что мы вкладывали и на что надеялись, ни таможенная служба, ни министерство финансов развивать не собираются, даже наоборот. Они делают все возможное, чтобы вот этот институт добросовестных участников ВЭД убить на корню.

И вот тогда я решила, что нужно делать все возможное, чтобы радикализировать наше предложение таким образом, чтобы этот институт любыми путями начать развивать, как положено. Вдруг возникли уже, нам казалось, что это неожиданно и уже реализовано, определенные угрозы. Мы увидели весной, как началась борьба с таможенными представителями за каждый чих, ссылаясь на таможенный кодекс, всех стали исключать из реестров таможенных представителей. Это была существенная доля. Порядка 65-70 таможенных представителей в течение этого периода были исключены вот за такие смешные вещи. Разумности в этом нет никакой. Это был просто тренинг такой вот. Мы вас научим, как работать правильно, как таможенникам кажется правильно. И это было очень  неприятно, как минимум неприятно.

Дальше то, что я уже сказала, надежды на максимальное развитие института уполномоченного экономического оператора не оправдались. Таможня прозрачному институту уполномоченных экономических операторов предпочитает не кем неконтролируемый, непрозрачный и иногда совершенно непонятный, финансово не обеспеченный институт категорирования участников ВЭД. Создание этих категорий низкого уровня риска. Как туда попадают компании? Наверное, многим известен скандал с заместителем руководителя Аналитического управления Федеральной таможенной службы  о том, что были доступы в эту систему.  Какие-то компании туда вносились в низкую категорию риска, которые не должны были туда попадать. Ситуация повторяется та же самая, как с уполномоченными экономическими операторами.

Но почему-то уполномоченным экономическим операторам не доверяют при этом, а низкая  категория риска развивается всевозможным образом. Но последнее для меня, например, стало очень показательным выступление Руслана Валентиновича Давыдова на последних публичных слушаниях Федеральной таможенной службы, когда он говорит, да что такое этот институт уполномоченного экономического оператора, какая-то ерунда.  Вот у нас  это категорирование участников ВЭД, оно фактически заменяет этот институт уполномоченного экономического оператора. Поэтому   бизнесу и не нужен этот УЭО. Туда никто не идет. Но это вообще цинично, потому что туда не идут совершенно по другим причинам. Мы знаем прекрасно, по каким.

Не созданы вообще никакие условия для деятельности уполномоченных  экономических операторов. Дальше у нас пересматриваются ранее принятые решения. Вот последний тренд со льготами и ставками НДС в отношении добросовестных участников ВЭД по кормовым добавкам ретроспективно. У нас выведение идет таможенника из процесса принятия решения и его как-то не очень хорошо готовят. Он плохо подготовленный, даже уже хуже, чем декларанты.  Ответственность таможенника снимается выпускающего, переносится на пост контроль, а на пост контроле у нас только таможенный представитель и фирмы-однодневки, которые под пост контроль не попадут. И это тоже усугубляет ситуацию, связанную с последствиями автоматизированного декларирования выпуска товаров.

 Вот здесь сравнительный такой анализ. Веселый слайд. Слайд, который называется "кто таможне всех милее, всех надежнее и белее". Вот сравнительный анализ, собственно говоря, трёх категорий уполномоченного оператора, таможенного представителя и участников ВЭД низкого риска. Мы не будем здесь анализировать, подробно рассматривать, если кому-то будет интересно, потом  можно будет рассмотреть и кулуарно можно будет обсудить.

Самое проблемное для уполномоченного оператора, это доступ к системе учета, который совершенно непонятно как должен быть организован и проходить. Это не определено. Для таможенного представителя это отсутствие задолженности копеечные вообще и солидарная ответственность, обязанность, а для участников ВЭД проблемы, которые я вижу, это вообще нет значений, критериев, которые известны и существуют, и будут дорабатываться, видимо.

Есть случаи воздействия на систему, поэтому есть недоверие бизнеса к этому институту категорирования низкого риска, и есть поэтому неопределенность формирование этой категории систем управления рисками. Кому следует больше доверять,  вот самый главный вопрос.

Как у нас распределяются участники ВЭД низкого риска по статусу предприятий? Большая часть, это крупное предприятия, вторая по значимости, это как раз малые предприятия. Достаточно  большое количество микропредприятий и меньше всего средних.

Собственно говоря, что хочется сказать, что вот эти 4171  участник ВЭД крупных предприятий, с моей точки зрения, если бы у нас правильно было бы отношение государства к уполномоченным  экономическим операторам, вот это потенциально уполномоченные экономические операторы. Мелкие и микропредприятия. Для них абсолютно экономически эффективно использовать таможенных представителей. Это совершенно очевидно, расчетами подтверждается. В группе риска находятся средние предприятия, которых 708, и только им придется  при реализации предложения по переходу на декларирование только двумя категориями принять решение, к кем они станут, либо уполномоченными экономическими операторами, для них не заказан, естественно, этот путь, либо будут декларироваться через таможенных представителей.

И по большому счету, мне кажется, это распределение абсолютно говорит о том, что это не просто реальность, это необходимость. Дальше тут про категорирование все уже знают, кто не знает, посмотрит, это Федеральной таможенной службы кусочек презентации, касающийся категорирования, какие есть критерии оценки. Это как проводится оценка финансовой устойчивости для уполномоченного экономического оператора. То есть при выполнении всех совершенно прозрачных показателей с их балльным принципом и необходимостью набрать 50 баллов, понятно, что это совершенно понятный всем прозрачный участник ВЭД.

А вот статистика Гермеса,  которой со мной поделился Евгений Кошкаров по Северо-Западному управлению. Я не нашла другой статистики ни у кого в других регионах, но она свидетельствует о том, что выявление нарушений таможенных правил у таможенных представителей в десятки раз меньше, чем у самостоятельных декларантов. То есть декларирование товаров ими осуществляется правильнее с точки зрения ответственности за нарушение таможенных правил.

Вот красные - участники ВЭД, жёлтые, это таможенные представители. В целом всего по Северо-Западному управлению вот такие показатели. Ну и какие способы декларирования выбирают участники ВЭД различного типа.

С российским капиталом крупные в основном самостоятельно, с иностранным капиталом в основном через таможенного представителя. Это уже о многом говорит.  Не в этой аудитории объяснять, почему. Средние - малая часть самостоятельно, даже те, которые мы видели - 708, из них через таможенных представителей осуществляется практически две трети. Вот малые предприятия опять же с российским  участием в основном самостоятельно, с иностранным участием в подавляющем большинстве через таможенных представителей.

Мне кажется, эти диаграммы тоже говорят о том, что рынок-то уже добросовестный сделал свой выбор, через кого проводить таможенное декларирование товаров даже в отсутствие развитого института уполномоченного экономического оператора.

Ну и какие  результаты мы хотим получить для государства. Это сокращение серого импорта, создание таможенных представителей для экспортеров. Сейчас, несмотря на то, что в законодательстве это присутствует, ни одного такого нет. Повышение эффективности таможенного контроля, потому что часть контрольных функций ляжет на таможенных представителей. Ни один из присутствующих таможенных представителей, я надеюсь, все прекрасно понимают, что если к вам приходит первый раз непонятная мелкая компания, ввозящая большие объемы разного товара, то вряд ли вы на себя возьмете ответственность за декларирование этого товара с закрытыми глазами, как я называю. В обязательном порядке вы поковыряетесь, поймете что  там, как там, потому что опять же сейчас вы можете этого не делать, понимая, что эта фирма однодневка, и вряд ли в течение первых 3, 4, 6 месяцев таможенный контроль после выпуска будет произведен, а через полгода не будут этой организации. И доказать о том, что там было что-то другое уже невозможно.

Если в результате  ответственность за декларирование вы будете брать на себя, с абсолютной очевидностью фирмы-однодневки   пойдут только через вас.  Например, они не смогут стать уполномоченным экономическими оператором, они пойдут только через таможенных представителей.

Я могу себе представить, что  произойдет в среде внутренней наших таможенных представителей. Либо для этих фирм-однодневок ценник будет совершенно космический, либо от них потребуют заранее до таможенного оформления осмотра, либо таможенный представитель будет требовать досмотра и так далее и тому подобное. И постепенно очень быстро этот контингент просто будет вымыт из сферы ВЭД. Дальше, когда таможенная служба будет контролировать активно, ну хорошо сейчас, например, у нас, грубо говоря, 500 таможенных представителей и участников ВЭД у нас низкая степень риска. Пусть они все попадут в сферу уполномоченных экономических операторов. Будет их 7000. Семь с половиной тысяч, восемь тысяч участников ВЭД, это не 80,  это в десять раз меньше и контролировать такое количество участников ВЭД таможенной службе можно. В 10 раз для государства сократить их численность, либо повысить их эффективность. Короче что-то с этим делать им самим. Передача части функций таможне на аутсорс бизнесу тоже возможно, естественно, как это во многих странах.

Там функции, например, досмотра ложатся на самого таможенного представителя. Отбор для экспертизы тоже. Ну и, естественно,  все эти непопулярные меры назначения досмотров и так далее и тому подобные, до выпуска они могут быть вообще переложены на таможенного представителя и таможенная служба станет белой и пушистой. Она ничего ни от кого не требует. Она эту функцию  передает.

Алексадр Мякота: Ты хочешь делегировать таможенный контроль вообще таможенным  представителям фактически. 

Марина Лякишева: До выпуска, да. До выпуска, конечно. Что  мы хотим для бизнеса? Исчезновения серых брокеров, потому что мы прекрасно знаем, что самостоятельное декларирование компаниями на самом деле оно не такое уж самостоятельное. Есть специальная категория людей, которые, не включившись в реестр, осуществляют эти услуги также за деньги, но без всяких обязательств перед государством.

Усложнение условий для фирм однодневок, создание здоровой конкуренции на товарном рынке, потому что все будут следить, кому пошла эта фирма-однодневка оформляться, если не договорилась по-хорошему с уважаемым таможенным представителем.

Естественно все это перейдет плавно к оценке рисков самой сделки до ее начала еще до подачи декларации. Возможно развитие всех развитых в мире элементов таких, как предотгрузочные инспекции, осмотр, досмотр экспертизы до подачи декларации, чтобы было понятно, что продаем, ну и развитие институтов добросовестных участников.

Рано или поздно это должно привести к развитию саморегулирования в нашей внутренней деятельности. Идея может быть внедрена только при наличии определенных условий. Если нам удастся убедить государство отказаться от ретроспективных спорных пересмотров их же собственных решений и решений регуляторов, о которых мы неоднократно говорили, изменение подходов к развитию института уполномоченного экономического оператора.

Пока мне показалось, что вполне достаточно этих двух, возможно в процессе обсуждения вы тоже скажите о тех условиях, которые я не определила как необходимые для внедрения этой идеи. Почему немыслимо, радикально, приемлемо, мы находимся уже на жёлтом, осталось разумно, стандартно. А дальше действующая норма. Два шага к цели.

Первоочередные шаги с моей точки зрения, которые я для себя поставила, это изучение международного опыта, сбор информации от практики взаимоотношений таможенных представителей участников ВЭД в различных странах. Очень хочется запросить лучшие практики взаимодействия ЕС и ООН, естественно нужно активно это обсуждать, выявление позитивных негативных факторов и планируем 7 февраля обсуждение этого вопроса на подкомитете ТПП транспорта и логистики в Торгово-промышленной палате.

Всё, доклад окончен.

Александр Мякота: Туда же могут прийти все желающие?

Марина Лякишева: Конечно. Кто пришлет мне в крайний срок в понедельник свои контакты, имя, фамилия, отчество, должность, электронную почту и телефон, всех включим в перечень.

 Александр Мякота: Коллеги, у вас в папках есть контакт  всех участников, по крайней мере тех, кто зарегистрировался. И Марины и e-mail там есть.

Коллеги, достаточно много и радикально мы поговорили. Я думаю, что есть кому, чего возразить или поддержать.

Вопрос: Марина, у меня собственно один вопрос, если мы живем в парадигме, что собственно для таможенной отрасли сейчас, что брокер, что импортер, это источник дохода, ну, прежде всего  вне зависимости от того насколько тебе нужно ускорить выпуск, насколько глупо задерживать груз на границе, что именно поменяется, если  будут только представители. Что дает думать, что подход изменится. Объективно стоит же задача. Есть полицейский орган контроля, и неважно будет вас 700, 400 и так далее. То есть ты действительно считаешь, что отношения поменяются, именно  государственный  подход, которого в принципе не было года, наверное, с 2017, а то и раньше.

Марина Лякишева: Во-первых, мне кажется, в первую очередь меня больше всего убивать 64 тысячи человек. Для государства прямая экономия, если будет их не 64000, а 10000. Мы не знаем, куда они денут остальных. Они их кордонами на дороге поставят и будут дань собирать себе в карманы. Вот этого не хотелось бы совсем. Возьму таких же других, но нет глобального сокращения службы, нет. Вот так, чтобы в разы, нет.

Вопрос: У нас и глобального автовыпуска нет пока. Пока нет термина себестоимость.

Александр Мякота: Коллеги, ваши возражения понятны, но мы же думаем как в принципе стратегически лучше сделать. 

Реплика: Моё мнение, надо просто апеллировать к тем данным, которые даёт наша статистика, правительство по поводу серого импорта, по поводу недоплаты таможенных платежей, по поводу разницы между  таможенными службами. Недавно же данные публиковали о расхождении между  таможенной службы Китая и России. Это достаточно большие цифры, астрономически в общем-то. Если мы говорим про изменение законодательства, нужно находить аргументы, про логистику и интересы, про импорт-экспорт им в общем  глубоко наплевать. Есть большие цифры, которые уходят мимо кассы. Безусловно, условно  скажем, серьезные гангстеры найдут решение в любой ситуации.  Но мы же знаем очень много таких...

Марина Лякишева: Но пусть они будут вне сферы декларирования.

Реплика: ….мелких, боевых дружин, которые на свой страх и риск тащит все подряд, и в общем-то наличие стопроцентного декларирования таможенным брокером  значительно уменьшит и усложнит подобные манипуляция, ну и соответственно, может быть, там серьезное пополнение бюджета.

Плюс вторая история  сокращения расходов на администрирование. Этот гигантский аппарат государственный, который висит бременем на гос.расходах, и мы знаем денег у нас, так говорят некоторые, что денег нет, поэтому любой аргумент, что можно никак в штатах, в 14 раз, хотя бы раза в четыре, уменьшить госаппарат, который контролирует, чем-то манипулирует, может быть это аргумент в другую копилку можно положить  и донести.

Реплика: Я хотел сказать про американскую таможню, что, коллеги, в Америке-то нет НДС, и в Америку на ничтожное количество товаров есть пошлины.  Сейчас Трамп сделал побольше, но все равно она почти все товары, если вы хотите завести партия таких вот проекторов, допустим, пожалуйста, любой желающий может завести любое количество проекторов ничего не заплатив американскому государству, ноль. И поэтому  функции совершенно другие у американской таможни.

 Это первый аспект, а второе, я не совсем понял про предложение хотел спросить, это касается только юрлиц, что оформляться только через профессиональных игроков или физлица тоже  в рамках этого замысла не будут иметь права сами общаться с таможней лично.

Марина Лякишева: Физических не торговые обороты я вообще не принимала во внимание.

Реплика: Физлица сохраняют или не сохраняют в рамках этого предложения право сами подавать в таможню какие-то документы?

 Марина Лякишева: Да, пожалуйста, пускай. Там есть конкретное лицо, которое за все будет отвечать, никуда не денется.

Реплика: В той же степени, в который директор юрлица тоже так можете не денется, а может и денется.

Марина Лякишева: Я не знаю, по крайней мере, проблем с физиками так называемыми у нас меньше, и они, кстати, тоже оформляются через таможенных представителей за исключением автомобилей.

Реплика: Просто я прогнозирую, что в таком случае, если это реализуется такое предложение, то возродятся времена, когда в Выборге основная профессия была в любом объявлении,  в любой газете о найме на работу было написано, что требуется пассажир в Финляндию и на китайской границе, на реке Амур.

Марина Лякишева: А чем это отличается от того, что есть в настоящий момент? Как вы думаете ввозится вся санкционка в Северо-Западный регион? Поэтому это ничего не ухудшит по крайней мере. Но о физических лицах я думала меньше всего в этой ситуации. Меня всё-таки интересует торговый оборот.

 Реплика: Вывод и посыл основной о том, что передать, наверное, функцию по декларированию профессионалам заслуживает очень серьезного внимания и дальнейшего обсуждения данной темы на различных абсолютно уровнях.

Белорусская таможенная служба в свое время  рассматривала вопрос, наверное, первого шага к этому направлению, а именно то, что лицо, которое представляет интересы декларанта, я имею в виду штатный работник декларанта, должно иметь квалификационный аттестат специалиста по таможенному оформлению. Таможня, на мой взгляд, заинтересована в том, чтобы их работать исключительно с профессионалами, а не с людьми, которые имеют не специальное образование, либо вообще не имеют такового.

Ведь таможенника в принципе готовят, все у нас таможенники, что у вас, что у нас имеют, как правило, высшее образование, это первый момент. Обоснование, почему это необходимо реализовать,  здесь, наверное, нужно еще серьезно подумать, потому что в качестве обоснования я, по крайней мере, ничего не услышал, как упростить жизнь самим таможенникам, оптимизировать их численность, повысить их эффективность. Что мы думаем об эффективности деятельности таможни. Они сами определяют критерии этой эффективности и отчитываются перед теми органами, перед теми должностными лицами, которые уполномочены их контролировать. До тех пор пока общественные организации, бизнес не будет участвовать и не будет определять критерии оценки эффективности, а я думаю, что это будет не скоро, не только таможенных органов…

 Марина Лякишева: А мы надеемся, что скоро.

Реплика: ….но и любых. У меня, к сожалению, более пессимистическое настроение в этой части. Говорить о том, что действие бизнеса могут или предложения бизнеса, могут как-то повысить эффективность деятельности таможенных органов,  я бы как-то  не затрагивал эту тему. Но это опять же, это чисто моя точка зрения.

Марина Лякишева: Это понятно, да.

Реплика: Ну вот, наверное, так. А по той теме, которую вы подняли, готовы работать, готов думать, готовы изучать, конечно, спасибо.

Реплика: Я раньше работал в Минэкономразвитии, сейчас работаю в Российском экспортном центре и я, наверное, ситуацию немножко с другой стороны видел общаясь с бизнесом. Я просто несколько тезисов, как комментарий к выступлению.

Во-первых, тот бизнес, который приходил к нам, никогда не говорил, что брокеры выступают защитниками бизнеса в диалоге с государством. То есть бизнес нам всегда говорил и брокера, кстати, тоже говорили, что они вынуждены это делать. Брокеры продавливают бизнесу те требования, которые выставляют таможня, просто потому, что брокеру так удобнее работать. Здесь говорить о том, что брокер станет защищать предпринимателя вряд ли эта ситуация изменится  с введением этого подхода.

Второй тезис. Я на провокацию отвечу провокацией. Я понимаю, что здесь собрались профессионалы, но расскажу о том, что нам говорят предприниматели, общаясь, может быть, с другими таможенными представителями. Из того, что нам рассказывает, я вижу, что таможенные представители сейчас стали одной из главных угроз экспорту, как мы это сейчас видим. Деятельность таможенных представителей стала одной из главных угроз развитию экспорта в России, потому что рынок сжимается, понятно, что клиенты уходят, люди начинают действительно самостоятельно декларировать товары и таможенные представители изыскивают очень изощренные способы, чтобы добыть денег. То есть эта история про таможенного представителя, который развёл нашего клиента на 700 евро за услугу по регистрации в таможенном органе, например, ну, то есть бесплатный занос устава с печатями, потому что это надо сделать особым образом. Эта история про таможенного представителя, который продает заключение эсконта по экспортному контролю за 30000 при стоимости эсконта в 14000, ну то есть это очень сложные процессы, которые, вы знаете, вы не сделаете сами, потому что только мы можем.

Когда мы говорим про импортеров, которые изощрённые именно торговцы, которые знают эту историю, это одно, но когда приходят сильные производители, умеющий производить что-то, изобретать, инноваторы, то таможенный представитель для них становится такой большой проблемой, потому что, слушайте,  давайте тоже экспресс-опрос.

Компания экспортирует 3d принтеры небольшие партии 3,4 3d принтера за раз. Вот на ваш взгляд, сколько стоит только таможенная декларация, сколько стоит эта услуга?

Марина Лякишева: До 10 тысяч на экспорт, если есть разрешительные документы.

Реплика: Это постоянные поставки. Диапазон такой. Перед выездом из Москвы мне  назвали цену, питерской один уважаемый таможенный   представитель назвал цену 6,7 тысяч.

Марина Лякишева: Это реальная цена. В диапазоне  6-7 тысяч до 15-20.

Реплика: Ему зарядили 38 только за декларацию. Он сказал, что ему, слава богу, удалось найти за 27, ему повезло, вот он делает за 27.

 Марина Лякишева: Михаил, но если человек не может провести маркетинговый анализ на рынке найти другие цены...

Реплика: Правильно. Если он не может найти другие цены,  значит, он не жизнеспособен. Совершенно верно. И нам он сообщил следующее. Поскольку самая главная моя ценность, это моя технология, я перевожу свой бизнес в Германию. Всем вам привет. И он сейчас уходит, потому что ему здесь слишком сложно. Это таможенный представитель, это вся эта  история, это экспортный контроль. Он сказал, что у него на поставку издержки, связанные со всеми этими делами, они где-то составляют порядка 100 тысяч на партию. Ему это совершенно не интересно и очень расстроился, когда мы провели анализ всего этого дела вместе с ним и поняли, что все эти цифры он почерпнул от таможенного представителя, который любезно всё это взял сорганизовать. Это просто, как тезис, что сейчас из себя представляет рынок таможенных  представителей.

Марина Лякишева: Мы же говорим о том, что  не только таможенный представитель. Если  компания занимается постоянно этой деятельностью, ну пускай она становится уполномоченным экономическим оператором. И, пожалуйста, они будут это делать сами также только прозрачно, ответственно. Этим уже занимаются, собственно говоря, многие.

 Реплика: Марина Всеволодовна, вот сейчас в вас говорит не предприниматель, а бывший чиновник.  Мы не можем говорить бизнесу – вот пусть он там по-другому как-то. Пусть  он живёт так, как он живёт. Он, как вода, он обтекает камни, он течёт, куда ему удобно.

Марина Лякишева: Ну, все эти 25 лет не туда все это течет. Утекает просто сквозь пальцы государства. Ну, сколько может это продолжаться?

Реплика: Но не утекает сквозь пальцы брокера.

Марина Лякишева: Нет,  ну, посмотрите, брокеров больше то не становится. Серые брокеры же существуют. Может быть, он к такому обращался?

Реплика: Нет, нет, он обращался к официальному. Более того,  стыдно признаться, но этот брокер аккредитован в РЭЦ. Мы ввели в законодательство ту норму, которую сейчас многие брокеры осуждают, это опубликование цен брокера, чтобы была возможность как-то цены сравнивать. Это с одной стороны тезис, с другой стороны, чтобы вы понимали, что есть, наверное, основная доля ваших клиентов это еще раз импортеры, профессиональных торговцы. Они завозят, потом продают, то есть это их бизнес. А экспортеры, которых я представляю, у них другая специализация,  у производителя. И у них зачастую довольно ограниченные ресурсы  для того, чтобы исследовать рынок.

Марина Лякишева: Они производят все эти товары  из иностранных компонентов.

Реплика: Смотрите, здесь у меня больше информации о том, что бывает в России.  На самом деле в России много сейчас производства, производства довольно хорошего и там есть этот внешне-торговый сегмент, но что ввоз, что вывоз, эта история, она создает проблемы, и проблемы которые этому бизнесу, ещё раз повторю, неопытному, неизощрённому в торговых вопросах делегирует таможенный брокер. Еще раз, это просто тезис. Это просто не для того, чтобы организовать дискуссию.

Александр Мякота: Михаил, можно обострить дискуссию, и я себя чувствую ведущим программы "Пусть говорят", и у нас в студии присутствует тот брокер, дайте ему микрофон, пожалуйста.

 Брокер: Уважаемые коллеги, но я действительно тот брокер. Я могу сказать, что мы работаем с РЭЦ  по оформлению необычного экспорта, выставок. И я действительно продавал эксконт по 30 тысяч, но поверьте мне, я был бы крайне рад не продавать их.

Объясню почему. Когда становится задача,  сама задача экспортера обижает. Как правило, те экспортеры, которые работают через РЭЦ опять же не в обиду РЭЦ, они слабо образованные. Что такое работать с человеком, который не знает что такое инвойс и тех. описание, ну, не мне вам рассказывать.

Второе, я до сих пор не могу понять, если мы как страна, заинтересованная в экспорте, почему  экспорт образцов со стороны законодателя создает такую проблему. У меня на прошлой неделе уезжал станок из Перми 10 тонн на выставку во Франкфурт. Мой офис стоял на ушах. Мы реально были готовы сделать все. Сделать готовы за свои деньги, чтобы просто это уехало. Станок идет как аля на  двойное назначение. Ребята, вы собираетесь потом это экспортировать. Проблема, то есть надо немножко переадресовать. Это не брокер жадный. Если у человека нормальный экспортный поток 5-4 тысячи за контейнер - в путь, поехали. Если у меня нет финансовых рисков, поехали. А проблема в том, что я, где нахожусь? Вот у меня есть машина. Если она не приедет, стенд сорвется. РЭЦ  надо будет вернуть стоимость стенда. И у людей нет документов, вообще ничего. Это не я требую документы с людей. Опять же, если мы уезжаем на вывоз, нам на экспорт, у меня стандартная ситуация, у меня едут панели. Компания, по-моему, из Нижнего Новгорода производят такие красивые информационные панели. Открываем, 85-я группа. Нужен ФСТЭК. Уезжать послезавтра. Что за компьютер внутри - я не знаю, что за система - я не знаю, порядковый номер - я не знаю. Я прихожу к таможеннику, говорю, ребят, ничего не знают. Таможня говорит - меня не волнует. У меня идентификация при ввозе, идентификация при вывозе. Без ФСТЭКа ты не вылетишь. Слот в самолете кончается, и когда я продал в ФСТЭК за 30 и нашел через группу того, кто мне самому его сделал за 25, я был крайне рад, клиент был крайне рад, потому что там опция не 30 и 14. Если РЭЦ знает, где делать  по 14 и за один день, так  расскажите всем, ну серьезно. Я с удовольствием не буду это делать. Если вы знаете, как станки оформлять, не доходя по комиссии до экспортного контроля, не обзванивая всех и вся, расскажите, пожалуйста, тогда цена будет не 20, не 30. Если вы знаете, как на московском терминале закупаться условно по 3 тысячи рублей за шлагбаум, пожалуйста, расскажите всем. Там себестоимость объективно от 6 до 10 тысяч рублей. И эту штуку не объяснишь.

Когда ты говоришь, что у меня три принтера .Да плевать, то есть три принтера и 33, и 3033 принтера без учета стоимости, это абсолютно одинаковый объем. Более того, когда компания везёт три принтера, она о них не знает, как правило, ничего. Когда она везет 3000 принтеров, у неё документы в порядке, они повторяются, у тебя по сути копипаста , транзакционные издержки. И то, что говорят импортеры, опять же возвращаясь к экономической  теории, они сравнивают транзакционные  издержки на сэмпл, на первую поставку с самой первой декларацией. Когда у тебя надо подать одну декларацию и ты брокер, посчитаете аренду здания, зарплату, сколько будет себестоимость. Она будет космическая, она будет стоить миллион рублей. Когда вы подаете 2000 деклараций, каждая следующая декларация не стоит ничего. Так вот в РЭЦ для этих ребят, это каждая первая декларация.

Реплика: Да, коллеги, просто короткой реплика. Понимаю реакцию, комментарий принят. Я говорю, конечно, не от тех ситуациях,  которые экстренные, вдруг, взяли и побежали. Это компания, я цитирую, компания, которая рассказывает нам, у каждой поставки, которая раз за разом у них идет по такой схеме. То есть они год за годом там платят 30000 за декларацию, потом приходят и говорят, оказаться, можно было за 25, а на самом деле они стоят... Ну вот  такая история.

Александр Мякота: Я тут хочу сказать, что если клиент платит 25, я бы хотел посмотреть, подумал бы, ну, как-то ты много платишь, да, давай, наверное, меньше плати мне. Это сложно нам представить, наверное, ну может быть мы еще так у совершенствуемся и будем так делать. Мы понимаем, что какой-то клиент покрывает нам риски другого клиента и так далее. Жизнь тяжелая у брокера с солидарны этой обязанностью. Мы об этом еще поговорим. Мне кажется, что Марина запустила такую хорошую историю обсуждения. Я думаю, что мы это продолжим в сети, наверное, да? Чтобы действительно как-то выйти. А то, что вот эти наши главные оппозиционеры, только что выступавшие, этому предложению говорят, что в принципе это не изменить, потому что нельзя изменить подход чиновников, это тоже мы понимаем, но в принципе мое личное мнение, что сама экономическая ситуация, она вынуждает что-то делать. Она вынуждает, и все-таки это будет как-то меняться. И здесь наша-то задача как раз помочь этому изменению в нужном направлении. Притом, что мы все всё понимаем. Российскому экспортному центру надо с нами работать. Я надеюсь, что после приезда Михаила эта работа ускорится.

Коллеги, есть кому, что сказать по этому поводу и он держит в себе, не может просто?

Реплика: На самом деле, Марина, того же эффекта,  за который ты ратуешь возможно добиться не запретом. У меня хроническая аллергия на запреты.

Марина Лякишева: Сейчас это модно, мы в тренде.

Реплика: Его можно добиться  фактически преференциями. Но ты брокер, ты уже заплатил много денег, да ты преференцию тому, кто оформляется с брокером. Это будет тот же самый экономический эффект. Кому-то много 10000, но реально может быть много человеку, это дорого. То есть 10000 за декларацию, за документ, если ты можешь его составить сам, это просто дорого. А брокер тебе сильно не даст дешевле, потому что дорого потом отвечать за какого-нибудь странного. Брокер, покрыты риски, зеленый коридор, выпуск до подачи. Всё, что ты просила. Декларируешь сам - общая система. Зачем запрет?

Марина Лякишева: Но вот в этой общей системе, к сожалению,  вся серость, чёрность и все нарушения и сконцентрированы.

Александр Мякота: Здесь страшно, что, поскольку мы не понимаем этого категорирования, то вот это общая система она и никак не контролируема и не управляема. Здесь Марина обостряет ситуацию именно для того, чтобы просто закрыть какие-то серые зоны.

Марина Лякишева: Я вообще на самом деле обостряю ситуацию для того, чтобы заставить таможенную службу развивать институт уполномоченного экономического оператора, а не идти в сторону категорирования. Это исключительно не только к таможенной службе. Об этом же должны задумываться и другие регуляторы - правительство, например, и так далее.

Реплика: Коллеги я, собственно говоря, представляю компанию функционал, которой заключается несколько в другом. Это экспедирование. Но, наверное, два таких тезиса. Михаил высказал позицию по выводу жадности некоторых брокеров. Безусловно, эта тема имеет право на жизнь, почему, потому что я согласна, да, действительно, если платят, почему бы не зарабатывать. Это нормально. Каждый из нас хочет всегда зарабатывать больше. Другой вопрос, что зачастую, наверное, эти вещи регулируются рынком, когда есть возможность уйти и оформить дешевле, пойдешь, проведешь действительно маркетинг и оформишь дешевле.

В нашей сфере работают те же самые принципы. До  тех пор пока нет конкуренции, нет нормальных сервисов, предлагаются цены за перевозку совершенно космические. И транзита железнодорожного в нашей стране не было пять лет. И по факту появился в последние годы, почему? Потому что ситуация, она взаимозависимая. Появилась потребность, начали появляться сервисы,  мы начали снижать издержки в силу того, что мы работаем, пытаемся  увеличить скорость наших перевозок, сократить, допустим, я не знаю, снизились цены на аренде подвижного состава, платформ и это привело к нормальной стоимости для грузовладельца. И соответственно объемы увеличиваются. Здесь история примерно такая же с одной стороны.

 С другой стороны, Марина, что хочу сказать про экономических операторов. Будучи позавчера на стратегической сессии, которую проводило Минэкономразвития совместно с РЭЦ по развитию экспорта услуг  и тому подобное, как ни странно, ситуация по поводу развития института уполномоченных экономических операторов, я глобально не хожу на эти мероприятия, хотя в целом достаточно в курсе всего происходящего, в том числе на  площадке Евразийской комиссии. Там действительно ребята активно пытаются продвигать мировые стандарты по этой теме. Минэк сейчас, департамент взаимодействия развития внешнеэкономической деятельности озабочен тем, что последний проект приказа, который пишет Федеральное таможенная служба  по критериям этого переходного периода для экономических операторов, как ни странно бизнес провафлял полностью. Не было предложений вообще никаких от экономических операторов, о том, что же они видит для того, чтобы вот этот вот порог, а у нас сейчас есть риски о том, что количество экономических операторов через два года уменьшится в несколько раз в связи с новым вводом вот этих вот новых всех критериев, которые в кодексе в таможенном.

Как ни странно бизнес не заинтересовался. Для меня это странно. Если ты экономический оператор, хочешь работать через год через полтора продолжать, наверное, ты заинтересован, чтобы продвигать какие-то свои идеи. В продолжение этой темы Минэк сейчас очень пытается эту тему раскачать. Они очень озабочены этой ситуацией. И вот этот вопрос проведение  анализа рынка, наверное, какой-то консолидации позиций УЭО в ближайшее время они будут проводить. Они себе это ставят в план работы. Я думаю, наверное, если мы говорим о том, что этот институт должен быть, а я уверена, что он должен быть, почему, потому что он как раз таки позволяет в том числе многие административные таможенные функции снести именно на ответственность экономического оператора. И это не брокер, это совершенно другой институт, совершенно дающий другие возможности. Я думаю, что бизнес должен озаботиться участием, выработкой вот этих вот критериев.

Марина Лякишева: Лариса Павловна, расскажу свои ощущения от этого процесса. Почему бизнес не идет  и опустил руки. Имеется в виду те, которые хотели бы стать, а это большая прослойка. Вступил в силу закон о таможенном регулировании. По новому кодексу, по новым условиям появились интересанты. 34 компании обратились в Федеральную таможенную службу за  включением в реестр.  24-м из них было отказано. Но, слушайте, по вот этим основаниям надуманным, сейчас не установленным доступа к системе.

Поэтому, понимаете, об этом и речь. Если регулятор стремится задушить всех в этой области, никого туда не пустив,  создав максимально некомфортные условия, то зачем приличным компаниям идти в эту сторону биться с ветряными мельницами. Вот об этом речь. Идет речь об изменении отношения регулятора к совершенно очевидным во всем мире успешно применяем методикам. И почему эта речь не к бизнесу. У нас еще есть Минфин, который поддерживает позицию Федеральной таможенной службы в этом направлении.

Александр Мякота: Я думаю надо пользоваться всеми источниками и максимально опубличивать. И все-таки развивать ассоциации, которые должны защищать. Сейчас такое время пришло, что не хватает вот этой  общественной консолидации.

Марина Лякишева: Да, по одиночке не выживешь.

Марианна Чугаева: Да, коллеги, не могу не дополнить после выступлениями Михаила.  Уважаю очень  вас, как профессионала. В защиту таможенных представителей по взаимодействию с экспортерами,  наше новое законодательство именно в исполнении дорожной карты по поддержке экспорту внедрила два новых механизма для таможенных представителей, которым, мы  обязаны, в том числе, Михаилу.

Это первые экспортные таможенный представитель с небольшим обеспечением, который по логике должен давать незначительные ставки для подобного рода простых экспортных деклараций, и механизма именно размещения тарифов на сайтах.

Это все выходило из этой дорожные карты, которую в свое время лоббировал, в том числе и РЭЦ, и другие органы власти. Как мы понимаем, как мы говорили на старте законодательной работы механизм недееспособный. Сейчас мы с вами размещаем все тарифы. За отсутствие этих тарифов можем быть исключены из реестра, но, тем не менее, Михаил говорит, что проблема остается. Поэтому все уже сейчас по идее есть для того, чтобы экспортеры могли выбрать нормального таможенного представителя с нормальными ставками, просто надо немножко поработать в части именно исполнения, претворения в жизнь этих норм права. Поэтому ну я не думаю, что это может  стать камнем преткновения для того, чтобы сделать эту некую  более широкую распространенность и на декларирование таможенными  представителями. Это не проблема. И то, что коллеги говорили, что если тот знаменитый экспортер, который завозил за 800 евро купил регистрацию на таможне или там за сколько, я уже не помню, цифры разнится. Три года назад я слышала 500, сейчас уже это больше. Но он долго не выживет, несмотря ни на каких таможенных представителей. Их жадность или щедрость. Поэтому я думаю, что это не проблема.  Хочу немножко возразить  в этой части.

Другие статьи на эту тему: