Неуместный посол: о российско-белорусских отношениях – Посол Михаил Бабич привлек внимание общественности обеих стран к заработку на фальсификате и контрабанде санкционных товаров

20.05.2019

Михаил Бабич провел аудит российско-белорусских отношений и получил отставку за критику политики Лукашенко. Почему Россия продолжает поддерживать невыгодное Союзное государство?

Михаил Бабич едва не стал самым недолговечным послом России в постсоветских странах. В Республике Беларусь он продержался на посту лишь восемь месяцев и был отозван 30 апреля после настойчивых просьб президента Белоруссии Александра Лукашенко. К слову, рекордсмен этого рейтинг Дмитрий Аяцков в 2005 году тоже испортил отношения именно с Белоруссией, призвав на одной из пресс-конференций Лукашенко «перестать дуть щеки». Итог – формальные четыре месяца на службе и отставка. (…)

Последняя пятилетка заставила наших партнеров «выйти из тени». Острый конфликт Москвы с Западом вынудил определяться – и Россия осталась в одиночестве. Александр Лукашенко не только не занял очевидную политическую сторону в вопросах Донбасса, Крыма, Сирии. Нет, Белоруссия, по сути, начала наживаться на неприятностях российской стороны. Наши контрсанкции были практически обнулены гигантским белорусским контрабандным хабом. Дизель из нашей же нефти кормил украинские танки в Донбассе. Негласные тарифы на провоз подсанкционных технологий множился ежегодно.

Бабича направляли с сознательной и конкретной целью – разобраться в белорусских делах, занять жесткую позицию и начать отстаивать интересы России. Лукашенко показали альтернативу прежнему формату Союзного государства, и она ему не понравилась. Тем более что определенные круги в Москве, на самом высоком уровне, продолжают отстаивать идею углубленной интеграции двух соседей. И такая идея президенту Белоруссии тоже не по нутру. (…)

ПУБЛИЧНЫЙ АУДИТ

Смену посла всего через восемь месяцев после его назначения трудно назвать успехом, но не в случае с Бабичем. За непродолжительный срок он осуществил ревизию деятельности руководства Белоруссии по части российско-белорусских отношений, выставив полученный результат на суд общественности. Причем как российской, так и белорусской. Он привлек внимание к серым схемам обогащения белорусской элиты за счет российских энергоресурсов, к заработку на фальсификате и контрабанде санкционных товаров, к политике «белорусизации» страны и пробуксовке интеграции в рамках Союзного государства. Кроме того, Бабич показал белорусскому обществу, что в Кремле нет однозначной ставки на Лукашенко и Москва готова к диалогу со всеми адекватными политическими силами, признающими важность двусторонних отношений с Россией.

Михаил Бабич не просто вскрыл проблемы между двумя союзниками, он зафиксировал ответственность белорусской стороны за нежелание их решать. В первую очередь это касается белорусского «нефтяного офшора». По двустороннему соглашению Белоруссия беспошлинно импортирует порядка 18 млн тонн российской нефти в год. На практике же белорусы оставляют для собственного пользования не всю нефть, реэкспортируя ее излишки в другие государства и собирая с них пошлину в госбюджет. По оценкам Минфина, сделанным в начале 2018 года, российский бюджет недополучал из-за подобных схем порядка 300 млрд рублей в год.

Казалось бы, пострадавшей стороной в данном случае выступает Россия, но белорусское руководство считает иначе. В августе 2018 года Москва решила изменить систему налогообложения нефтяной отрасли, поэтапно снизив экспортную пошлину на нефть с 30% до нуля к 2024 году, параллельно повышая налоговую ставку по НДПИ. Кремль одобрил налоговый маневр, чтобы российские компании, приступившие к модернизации мощностей, смогли компенсировать часть расходов, но белорусская сторона углядела в этом заговор против Минска. Для Белоруссии налоговый маневр означает рост цен на российскую нефть и снижение прибыли от ее реэкспорта. Власти страны уже оценили свои потери в 300–400 млн долларов за 2019 год и потребовали от Москвы компенсации. Причем не только за 2019 год, но и за весь период завершения маневра. На одной из встреч Лукашенко прямо заявил Путину, что в противном случае тот может лишиться единственного союзника на западном направлении.

Убедившись, что повторения сценария «нефть в обмен на поцелуи», когда Лукашенко приезжал в Москву, рассуждал о славянском братстве и уезжал с договором о поставке российской нефти по смешным ценам, больше не будет, Минск заявил о своем решении повысить тариф на транзит российской нефти на 23,1%, хотя плановый пересмотр тарифов должен был пройти лишь в феврале 2020 года. Белорусское руководство также поставило вопрос о перекрытии нефтепровода «Дружба», сославшись на экологические требования.

«Если нужно поставить на ремонт нефтепроводы и нефтепродуктопроводы, которые идут через Беларусь, ставьте и ремонтируйте. Потому что то добро, которое мы делаем для Российской Федерации, оно нам оборачивается постоянно злом. Там уже обнаглели до такой степени, что начинают нам выкручивать руки», – заявил Лукашенко.

Второй камень преткновения в российско-белорусском огороде связан с качеством белорусских товаров и контрабандой санкционных продуктов, которые Белоруссия поставляет в Россию под видом «товаров прикрытия». «Белорусские креветки» уже стали интернет-мемом, несмотря на заверения Лукашенко, что страна поставляет их еще со времен СССР.

«Беларусь не переклеивает наклейки на санкционные продукты, а перерабатывает импортируемое сырье», – заявил белорусский президент.

Тем не менее республика продолжает сохранять за собой статус центра европейской контрабанды (см. «Россия – Белоруссия: “сверка часов”», «Эксперт» № 40 за 2018 год). Белорусы не стесняясь выдают за свой продукт то польские шампиньоны, то турецкие помидоры, то молдавскую морковь. За первую неделю мая сотрудниками смоленской таможни, МВД и ФСБ было остановлено почти 90 тонн белорусской санкционки. По словам Бабича, из-за поставок через Белоруссию запрещенных к ввозу товаров при помощи лжетранзита и манипуляций с занижением НДС Россия теряет миллионы долларов. Но Батька упорно обвиняет в этом саму Россию, считая, что «заправляют всеми негативными процессами, связанными с санкционкой, российские компании, порой крупные, за которыми стоят крупные дельцы с тяжелыми погонами».

Лукашенко также систематически критикует попытки Москвы контролировать экспорт из Белоруссии. Действительно, за последние годы Россельхознадзор неоднократно приостанавливал ввоз продукции ряда белорусских предприятий. Например, в апреле был введен запрет на ввоз яблок и груш, а до этого неоднократно разгорались «сахарные», «мясные» и «молочные» скандалы. Но дело тут не в прихоти российских властей, а в качестве белорусских продуктов, которые не всегда соответствуют санитарным требованиям, принятым в России.

На этом фоне уверения Батьки в том, что Минск никогда не будет поставлять россиянам «ни плохую водку, ни плохую закуску», звучат как издевка. Но вместо того, чтобы привести белорусскую продукцию в соответствие с фитосанитарными нормами своего главного торгового партнера, Лукашенко предложил возбудить уголовное дело в отношении главы Россельхознадзора Сергея Данкверта за препятствие поставкам белорусского продовольствия в Россию.

«У нас, если даже все будет нормально, такие деятели, как Данкверт и прочие, оплюют, оболгут и обгадят. Оказывается, у него кусок мяса из Белоруссии, или стакан молока, или кусок хлеба застревают, продукция не та», – заявил белорусский президент.

Между тем сельскохозяйственная часть белорусского экспорта почти полностью завязана на российский рынок. По словам Бабича, «из 5,13 миллиарда долларов экспорта белорусской сельхозпродукции 4,1 миллиарда долларов приходится на Россию, то есть 80 процентов. По молоку от всего экспорта Белоруссии в 2018 году это 85 процентов, маслу – 72 процента, сыру и творогу – 84 процента». Но для белорусских властей это слабый аргумент. По словам Лукашенко, хоть страна и нарастила поставки товаров в Россию в физическом объеме, она заметно теряет в деньгах за свой товар из-за российского кризиса и обвала рубля.

Но самая большая заслуга Бабича в том, что он наглядно продемонстрировал неэффективность давней российской стратегии «экономическая поддержка в обмен на политическую лояльность» в отношении белорусских властей. По данным российского посла, в период с 2000 по 2010 год уровень ежегодной финансовой поддержки Белоруссии находился в диапазоне от сотен миллионов долларов до двух–трех миллиардов долларов и со временем дошел до пяти–шести миллиардов долларов в год. По данным МВФ, с 2005 по 2015 год Белоруссия получила из российского бюджета порядка 106 млрд долларов.

Смогла ли Москва в ответ получить верного союзника в лице Минска на мировой арене? Белоруссия не поддержала независимость Абхазии и Южной Осетии, не признала воссоединение с Крымом, не встала на сторону Путина в украинском вопросе. Причем не просто не поддержала Москву, но и выступила на стороне Киева. Так, белорусское руководство осуществляло прямые поставки Вооруженным силам Украины (ВСУ) продуктов нефтепереработки и товаров двойного назначения, прежде всего грузовиков МАЗ, а белорусские граждане составляли третью по численности национальную группу среди участников войны на Донбассе после украинцев и россиян.

Кроме того, Лукашенко систематически устраивает политические демарши. В разные годы он проигнорировал сессию ОДКБ в Москве и саммит ЕЭАС в Санкт-Петербурге, где должно было состояться подписание Таможенного кодекса. Спекулируя на общей границе, Батька отменил визовый режим для 80 государств на срок пребывания до пяти дней, вынудил Россию установить пограничную зону на границах Смоленской, Брянской и Псковской областей, а затем обвинил ее в нарушении межгосударственных соглашений из-за восстановления пограничного контроля.

Но, несмотря на отсутствие политической лояльности и откровенно предательскую позицию по ряду важных для России вопросов, Минск продолжает называть себя «единственным союзником» Москвы, требуя от нее односторонних уступок. «Мы их приучили за все эти годы к такой форме поведения: получать как можно больше, как можно меньше отдавая в ответ, то есть получать преференции как в Союзном государстве, а вести внешнюю политику как абсолютно независимая страна. Я так понимаю, российское руководство уже не хочет сохранять все в таком виде, во многом из-за этого и происходят конфликты», – считает Владимир Жарихин.

ЧЕМОДАН И РУЧКА

Почему Россия в принципе терпит иждивенческую политику Белоруссии и взрывной характер ее лидера? И откуда желание идти дальше по пути интеграции в рамках Союзного государства, если до сих пор это движение, весьма незначительное, оплачивает лишь российская сторона? Создание зоны свободной торговли увеличило емкость рынка для белорусских товаров, общий рынок труда помогает белорусским труженикам больше зарабатывать, образовательные новации открывают белорусам двери лучших вузов нашей страны. Торговый баланс растет, но опять-таки в сторону белорусской экономики. Дефицит в торговле с Россией достигает в год от пяти до семи миллиардов долларов, и покрывается российскими кредитами и субсидиями, при этом негативное сальдо внешней торговли формируется на основе традиционно заниженных цен на получаемые республикой российские природный газ и нефть.

Договор о создании Союзного государства (СГ) был подписан 8 декабря 1999 года. С тех пор нет движения ни в политическом векторе (СГ так и не стало субъектом международного права, оно не имеет ни герба, ни флага, гражданства и признанных границ), ни в экономическом. «Феномен Союзного государства заключается в том, что, представляя собой проект политической интеграции, оно не может опираться на развитую российско-белорусскую экономическую интеграцию, которая, в свою очередь, остановилась на этапе единой российско-белорусской таможенной зоны, созданной в 1995 году. К сожалению, опыт единой таможенной зоны – первой в зоне СНГ – оказался неудачным. Проект стартовал после символического выкапывания на российско-белорусской границе пограничного столба. Однако очень быстро единое таможенное пространство превратилось в транзитную территорию для огромных потоков контрабанды на российский рынок», – объясняет заместитель декана факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Андрей Суздальцев.

«Зачем отказываться от того, что работает, и работает неплохо? – возражает эксперт РСМД, заведующая сектором Центра постсоветских исследований ИМЭМО имени Е. М. Примакова РАН Елена Кузьмина. – У нас достаточно связан ряд отраслей, особенно машиностроение. Россия и Беларусь не хотят оставаться ресурсными странами, а развивать производственную сферу вдвоем значительно проще. Минск является четвертым торговым партнером Москвы, поэтому говорить, что России экономически невыгодно партнерство с Беларусью, более чем странно. Союзное государство – это не только экономика, это вопросы безопасности, научно-технического развития и социальной защиты граждан двух стран, которых нет в рамках того же ЕАЭС».

Сергей Михеев, заместитель генерального директора Центра политических технологий, видит и другие важные нюансы: «Белоруссия – это важный момент в оборонной стратегии. Существует глубокое военно-политическое сотрудничество, которое позволяет нам фактически держать свою западную границу на том месте, где она была во времена Советского Союза. Кроме Калининградской области в западном направлении единственная подобная возможность. У нас общая военная доктрина. Также я считаю, что с мировоззренческой точки зрения нам важен союз с Белоруссией, потому что это поддерживает нашу общую историческую концепцию. В геополитическом и историческом плане это очень важные вещи, и разменивать их на сиюминутные бизнес-интересы было бы неправильно».

«Мы же не хотим, чтобы Белоруссия пошла по пути Украины? – говорит первый заместитель председателя комитета Госдумы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Константин Затулин. – Поэтому мы стараемся действовать максимально осторожно в условиях, когда Россия под санкциями. У нас там в республике нет таких мин замедленного действия, как на Украине, например, крымский вопрос. Наоборот, у нас с Белоруссией есть определенные достижения, но и стопорные якоря в отношениях. Скажем, государственность русского языка в Белоруссии сейчас подвергается испытаниям, но тем не менее сейчас там два государственных языка. Это разве не повод к тому, чтобы поощрять добрые отношения между странами? Если же мы не будем продолжать диалог с Белоруссией, то может повториться украинский сюжет. На смену Лукашенко придет прозападная команда, и может начаться процесс вестернизации белорусского народа. Мы-то считаем белорусский народ частью триединой ветви – вместе с русским и украинским народами. А там в последнее время очень модно рассматривать историю с точки зрения Великого княжества Литовского или – если позднее – Речи Посполитой. Борьба идет на трех фронтах, и нужно бороться, а не рвать отношения».

О СОЮЗНЫХ ПЕРСПЕКТИВАХ

Эксперты, скептически настроенные по отношению к Союзному государству, говорят, что как раз осторожная политика России, не подкрепленная проактивным продвижением своих интересов, и привела к украинской трагедии. Мол, открытый враг Петр Порошенко куда лучше хитрого друга Александра Лукашенко, поскольку он хотя бы более предсказуем. А в прежней Украине каждый президент тоже говорил о дружбе с Москвой, но смещался на европейский путь за российский счет. В это время переписывались учебники истории, выдавливался русский язык, формировалось проевропейское лобби – и все это сегодня происходит в Белоруссии. Следует обратить внимание на белорусскую элиту, которая за минувшие двадцать лет основательно вычищена от людей с собственным мнением, от сторонников Союзного государства, от людей, разделяющих интересы Москвы и не завязанных на интересы семьи Лукашенко, – так говорят некоторые наши источники

Другие статьи на эту тему: