Основные тренды таможенного администрирования - где мы находимся и куда мы идём - Галина Баландина

25.10.2018

 

Доброе утро, с кем не успела поздороваться.

Спасибо за такие приветственные слова. Сразу поднимаете планку. Постараюсь ей соответствовать.

Генерал я давно в отставке, так что все расслабьтесь. Выступаю я в двух качествах.

Во-первых, я являюсь старшим научным сотрудником Российской академии народного хозяйства и Государственной службы при Президенте Российской Федерации. И эта работа дает мне возможности заниматься научными исследованиями в области организации государственного контроля в связи с трансграничными перемещениями товаров и услуг. То есть это возможность изучение специальной литературы, зарубежного опыта, общение с именитыми учеными, которые изучают вопрос административных процедур, налогового законодательства, и это такая возможность взгляда совсем откуда-то сверху, больше в теории.

А вторая моя ипостась, у меня небольшая консалтинговая компания. Называется она Центр поддержки ВЭД, созвучно с Ассоциацией Содействие развитию ВЭД. Собственно говоря, работая непосредственно с клиентами, участие в конкретных делах, позволяет держать руку на пульсе и понимать, что происходит на земле, совмещать теорию и практику.

Из всего из этого позвольте мне представить свою точку зрения на то, что происходит в стране, как бы мне казалось, должно было бы это все видоизменяться, и какие у нас есть, в общем-то, для этого условия и предпосылки, и есть ли они вообще.

Первый слайд печальный, потому что мы все свидетели очередного реформирования законодательства. С 1 января вступил в силу таможенный кодекс ЕАЭС, с 4 сентября наш национальный закон, новые версии закона о таможенном регулировании.

Ожидает нас и огромное количество подзаконных актов, как со стороны ЕЭК, так со стороны наших замечательных регуляторов в лице ФТС, Минфина и правительства, но тем не менее, несмотря на такое массовое обновление всего и вся, на мой взгляд, существенных каких-то переломных моментов не произошло.

Таможенный кодекс ЕАЭС консервируют те технологии таможенного администрирования, которые сложились еще в начале 90-х годов, и ничего в этом плане существенно не меняется. Да, конечно, нельзя отрицать радикальные улучшения, связанные с приходом информационных технологий в таможенное делопроизводство. Я бы даже сказала запоздалым приходом информационных технологий в таможенное делопроизводство, но, тем не менее, сама организация процесса - четыре этапа таможенного оформления, проверка до выпуска товаров и анализ действующего законодательства, и не только, к сожалению, и программных документов, потому что есть огромное количество разных предопределяющих развитие таможенной системы, ну, по крайне мере, до 24 года, правительственных программ, ведомственных программ до двадцатого года, и там заложены некие приоритеты развития.

На самом деле даже, если анализировать просто те показатели, к которым стремится наша таможенная служба, или частично нужно и только из этого сделать вывод, что никаких радикальных перемен не ожидается. Я всегда в части облегчение контроля непосредственно при декларировании и выпуске товаров, люблю цитировать показатели, которые таможня и правительство ставят, а именно, что 80 процентов нарушений должны были выявляться на этапе до выпуска товаров, что означает, что, по крайней мере, в этой части, никаких перемен ожидать не стоит.

Давайте следующий слайд. Тем не менее, несмотря ни на что и вопреки всему, в указе президента 204 определяющие эти ключевые подходы на новый политический цикл нового старого президента включена такая норма или включено такое положение, которая предписывает правительству все-таки принять меры, направленные на сокращение административных процедурах барьеров в сфере международной торговли. Это в разделе международной кооперации и экспорт, но, тем не менее, давайте посмотрим, а есть ли для этого предпосылки.

Следующий слайд. Буквально полтора месяца назад, простите, если плохо видно, я назову, прокомментирую, Всемирный банк опубликовал очередной результат рейтинга эффективности логистики. Всемирный банк это делает регулярно 1 раз в 2 года. Это несколько иные оценки, чем Doing Business, но, тем не менее, и здесь нам особенно похвастаться нечем. Первое место Германия, в десятке, понятно, какие страны, даже называть не стоит. Но посмотрите наша Российская Федерация. В целом мы в этом рейтинге занимаем 75 место из 163 стран, а по таможенно-пограничным формальностям, несмотря на то, что это называется customs, здесь оцениваются все процедуры связанные с выпуском товара, 97 место. И посмотрите, какая у нас кампания по Евразийскому экономическому союзу.

Казахстан, где-то там же рядышком Армения, Беларусь, которая уже за сотню вышла. Киргизии у нас лидер, потому что по таможенным формальностям она на пятьдесят пятом месте. Понятно, что это связано в большей степени с тем, что Киргизия, собственно говоря, нацелена на транзитные операции и все делают для этого. Республика живет за счет этого. Что еще в связи с этим? Хотела бы сказать, что, знаете, еще несколько лет назад была очень популярная тема Грузии. Пришел Саакашвили, он убрал всех коррупционеров, он так упростил формальности, что таможне взяток давать не за что.

На самом деле многочисленные контакты с таможенными брокерами, с импортерами, экспортерами и даже с таможенными властями Грузии, они подтверждают этот тезис. Действительно в этой части все изменилось. Но, если смотреть на результаты рейтинга 95 место по таможенно-пограничным формальностям, видимо, не только этим предопределяется конкурентность страны с точки зрения предложения своей территории для совершения трансграничных операций. А для нас это еще, конечно, тема развития транзита.

Давайте следующий слайд. Опять-таки скажу, на мой взгляд, я не претендую на истину в последней инстанции, но мне кажется, что корни зла или корни той истории, которые наша страна занимает не самые почетные места во всемирных рейтингах в том, что связано с административными процедурами, есть некоторые глобальные вещи, которые надо просто разрешать, видимо, на самом высоком политическом уровне.

И первая история, о которой мы говорим публично с двенадцатого года, это то, что требование уплаты таможенных платежей и соответственно проверка правильности их исчисления осуществляется до выпуска товаров, это является существенным тормозом для упрощения ускорения таможенных формальностей, потому что было бы логичнее, и мировой опыт об этом свидетельствует, если на этапе таможенного оформления фиксируется, что это за груз, фиксируется, что это за импортер, все последующие действия, связанные с исполнением налоговых обязательств, разрешались был уже после выпуска товаров. Это то положение, на которые категорически не хочет идти ни Минфин, ни Федеральные таможенная служба, но сейчас уже в той стадии, которая тоже обсуждать они эти предложения не хотят.

Второе, это многоэтапность таможенного оформления. Эта система, которая сложилась давно, давно, давно, в начале 90 годов, когда в пункте пропуска фиксируется груз, еще даже не товар, вместе с транспортным средством, потом он в режиме внутреннего транзита направляется в место доставки, в месте доставки есть склад временного хранения, и на складе временного хранения подается таможенная декларация, что, конечно же, не актуально для морских и авиационных пунктов пропуска, ну или почти не актуально. Эта многоэтапность, она, на мой взгляд, родилась из бумажных технологий, то есть в тот век, когда информационные технологии не были доступны в России вообще. Сейчас ситуация меняется, и мы видим, как под эту меняющуюся ситуацию, под новую возможностью информационных технологий, перестраиваются все административные истории, все административные процессы, и если фиксируются импортеры, если фиксируется груз, нет смысла его в режиме внутреннего транзита тащить на склад временного хранения. Выпуск в пунктах пропуска с последующим разбирательством при необходимости с требованием обеспечение уплаты таможенных платежей.

Ну и последний блок, самый спорный, наверное, самые распространенные слова система управления рисками, и, я уверена, что если каждого сидящего здесь опросить и спросить, а что вы под этим понимаете, мы получим разные ответы, потому что многочисленные общения на экспертных площадках разного уровня приводят меня к такому выводу, что на самом деле, действительно, общего понимания, а что же это, как то не сложилось.

Но, тем не менее, я изложу свою версию понимания этих трех волшебных слов. Собственно говоря, откуда взялись корни. Из восьмидесятых или 70-х годов, когда рост внешней торговли пришел к такой точке, и одновременно внедрение информационных технологий еще в прошлом веке в Соединенных штатах, в Европейском союзе, это была новая философия организации контроля, что контролировать надо не все и вся, контролировать надо только то, что вызывает сомнение, только то, что кажется для таможенных органов подозрительным. Ну и дальше, это в новой редакции Киотской конвенции еще аж девяносто девятого года было зафиксировано, как основное направление развития таможенного контроля, но и каждая страна воплощает это по-своему.

Опять-таки моя оценка международного опыта, передового международного опыта, и европейского, и американского все-таки система управления рисков она работает не по принципу разделить всех участников ВЭД на белых, зеленых и серо-буро-малиновых, по принципу изучения информации в значительно большем объеме. Именно эта информация о мировом производстве, это информация о путях доставки, это информация о лицах, задействованных в цепочках поставки, ну, по крайней мере, так работают эти системы в других странах.

Мы, когда были в Роттердаме, перед нами выступал представитель роттердамской таможни. Он сказал фразу, которая просто меня порадовала. Он говорит, но кто же даст более правдивую информацию о том, что лежит в контейнере, чем то лицо, которое его загружало. Не разгружает, а загружало. И анализ именно этой информации предварительно накопленной, систематизированной по опыту Соединенных штатов с привлечением профессиональных статистиков, товароведов, и так далее, математиков, вот именно он и дает тот самый индикатор или профиль риска, на которой таможня реагирует.

Нынешняя система, на мой взгляд, она тупиковая, почему, потому что, во-первых, как бы не билось бизнес-сообщество за то, чтобы допустить к ранжированию участников ВЭД и определению своих критериев для этого зеленого сектора, это не получится, потому что в любом случае, мы понимаем,что таможня контролирующий орган, у таможни безусловное должно быть право проверить любой груз любого лица.

А в части категорирования, это такое вот скрытое оружие, я бы его назвала манипулированием помимо контроля, потому что, если критерии те, которые не показываются, те которые скрытые, так или иначе, меряют лояльность конкретного участника ВЭД к таможне и к ее действиям, то это ещё и инструмент такого принуждения для исполнения не всегда тех требований, которые вытекают напрямую из законодательства.

Вторая часть этой истории, которая очень сильно не нравится, и я думаю, что это та тема, на которой надо выступать бизнес-сообществу, это процедуры для тех, кто не вошел в зеленый сектор. Ну, хорошо, вы определили для себя добросовестных лиц, почему вы считаете, что недобросовестные должны подвергаться досмотру, измеряемому таким уровнем, как двенадцать с половиной лет, двадцать пять процентов от всех прибывающих партий. Это ничего не имеет общего с анализом рисков, потому что не анализируется рисковость поставок этих, тех самых партий, которые досматривают. Это просто расточительное использование, на мой взгляд, и государственных ресурсов, и это неуважительные отношение к деньгам компании, потому что, конечно, все это стоит денег.

И последнее, что тревожит это истории с непрозрачностью процедур с непредсказуемостью их проведения. Конечно, самые чувствительные, это досмотры наряду с корректировками таможенной стоимости, взятыми не всегда основанными на рыночных ценах.

Все это выбивает или имеет высокий риск выбивание из внешней экономической сферы малого и среднего бизнеса, которые просто не обладают такой финансовой устойчивостью, чтобы опираться на такие процедуры.

Давайте следующий слайд. Но, собственно говоря, из предыдущей таблицы и вытекают те предложения, которые сформулированы, как предложение по перестройке системы для того, чтобы вписаться в поручение президента и для того, чтобы действительно не косметические, а фундаментально, системно перестроить те процедуры, тот порядок таможенного администрирования, который сложился здесь. В общем-то в этом плане можно даже пойти дальше многих стран, передав и функцию взимании пошлины налоговым органом, потому что на самом деле опыт, когда входной НДС или импортные НДС, или НДС, которым облагается ввоз товаров, передаются налоговой службе, это опыт уже не новый.

Многие страны эти этот опыт используют, и более того, я вам могу сказать, что у нас даже это работает в Калининградской области в отдельно взятой. Чем в данном случае будет отличаться пошлина от НДС, наверное, не хотелось бы даже спорить об этом, ну просто, я думаю, что если эту концепцию принять, то в конечном итоге и пошлину можно передать на этап уплаты после выпуска не таможенным органом, а тем же налоговом, хотя это не самое важное в том, что есть.

Самое важное это все-таки проверка правильности исчисления платежей после выпуска товаров, а не как элемент контроля, который может в любой момент непредсказуемо сработать и из-за этого могут быть задержки с выпуском. Второе, это, безусловно, наряду с модернизацией инфраструктуры, опять-таки набившее оскомину, внедрение единого окна. Опять-таки это уже два волшебных слова, которые каждый для себя понимает по-разному.

В моем понимании, единое окно, это однократность представления сведений для контроля, не только для интегрированного контроля со стороны всех государственных органов, задействованных в этом, но также ещё и для самих таможенных органов. Одна и та же информация, переданная однажды, не должна дублироваться в том или ином виде, в том или ином формате, на различных этапах таможенного оформления и после выпуска товаров при проведении таможенного контроля после выпуска. Вот, собственно говоря, если говорить о ключевых предложениях, то это так.

Давайте следующий слайд. Ну, вот эта картинка, которую я долго не буду объяснять. Она просто так смоделирована, как могло бы быть, как могли бы сократится этапы таможенного оформления, если все те фундаментальные системные преобразования были бы совершены, это предварительные краткое декларирование, это совмещение этапа выпуска в пункте пропуска, и это контроль после выпуска с интегрированной с налоговой службой и с каким-то разумным распределением функций между этими двумя контролирующими органами, чтобы не было дублирования.

Давайте следующий слайд. Теперь поближе к таможенным представителям. На самом деле я уже настолько давно во всем в этом работаю, что могу вам даже сказать, что первое постановление правительства, утверждающие положение о таможенном представителе 1996 года, писала я. Это было так давно, это было на очень острых дискуссиях, в спорах, потому что с одной стороны есть абсолютное понимание, что профессиональный посредник между таможней и участниками ВЭД просто необходим. Я даже себе не представляю ситуации, если говорить о том, что таможенные представители нужны они или не нужны. По-моему, тут так вопрос вообще не стоит. Более того, я вам могу сказать, что есть опыт некоторых стран, когда где-то традиционно это сложилось, где-то под усилием властей, где-то есть целенаправленность властей, на то, чтобы сами участники ВЭД вообще в таможенные правоотношения ли в налоговые правоотношения, если брать по аналогии не вступали. Там уже речь будет идти обо всех налогоплательщиках, что должен быть такой профессиональный буфер, который бы помогал бизнесу неподготовленному, совершать эти сложные или не всегда сложные операции, но их профессионально представлять контролеру.

Новые возможности выступать таможенному представителю в качестве финансового гаранта или поручителя, я просто обозначаю, что это новелла таможенного законодательства, которая появилась только в этом году.

Если кто-нибудь из вас выскажет свою позицию, насколько это полезно и нужно ли это вообще рынку, я просто с интересом бы послушала это. На мой взгляд, самая большая проблема таможенных представителей заключается в том, что к ним складывается или сложилось у некоторых представителей регуляторов некое такое негативное отношение недоверия. Почему-то бытует такая точка зрения, что если серый импорт идет, то это как раз корень зла в таможенном представителе, которые профессионально подсказывает, каким образом занизить таможенную стоимость, недостоверно декларировать товары, и даже есть такие высказывания, что, в общем-то, они, то есть таможенные представители, иногда эти услуги не просто предлагают, но и ставит условием участие в работе. 

Я думаю, что, конечно, если эти замечания были бы справедливые и относились 90-м годам, с ними бы можно было согласиться на то, что рынок стремительно обелился, то, что есть реальные конкуренции между таможенными представителями, это вот просто видно, что называется, невооруженным глазом.

Есть огромное количество симптомов, которые показывают, что рынок реально развивается в том направлении, в котором нужно, но, тем не менее, отдельные явления, связанные с этими негативными аспектами деятельности таможенных представителей, они все равно есть. И конечно, вы все знаете, вы все чувствуете, а может быть знаете в лицо те компании, которые не получая свидетельство о включении в реестр таможенных представителей, тем не менее, работают на этом рынке, существенно искажая его как демпинговыми ценами, так и не всегда добросовестным поведением.

Опять-таки вопрос дискуссионный. Где-то лет шесть-семь назад по инициативе активных питерцев, они всегда почему-то занимают самую активную позицию, серьезно обсуждалась тема о саморегулировании, о введении саморегулирования, как обязательного элемента регулирования этого рынка. Был даже подготовлен законопроект, и он обсуждался и в Минэкономразвитии, и с некоторыми депутатами Государственной думы, но потом образовался Таможенный союз, вступил в силу таможенный кодекс тогда еще таможенного союза.

Правила регулирования рынка были определены международным договором и тема, собственно говоря, немного затихла.

Тоже, какой я вижу плюс в саморегулировании, это два или три таких ключевых аспекта. Первое, саморегулирование предполагает то, что саморегулируемая организация выпускает профессиональные стандарты ведения бизнеса.

Второе, это то, что сама саморегулируемая организация сама решает, кому быть членом ее, а кому нет.

Ну и третье, это то, что вытекает из закона о саморегулируемых организациях, это некий общий компенсационный фонд, который и является гарантией погашение любой задолженности, будь то перед таможенными органами, будь то перед представляемыми лицами, которые образовываются в результате деятельности таможенного представителя.

Опять-таки вопрос на обсуждение, возможно, как готовы были регуляторы в какой то период времени, но потом это все равно ушло в небытие, определить некую систему двойных ключей, то есть, кто должен быть таможенным представителем, и как компания ведет этот бизнес, решает рынок, но таможни также вторым ключом открывает доступ компании к этому рынку.

Но в любом случае, на мой взгляд, без активности со стороны бизнеса, это фактор недоверия, он остается превалирующим в регулировании деятельности и то, что сейчас регулирование уже ужесточено, что таможенный представитель может вылететь из реестра по каким-то незначительным поводом, вы сами на себе это все чувствуете. Сколько я вам вопросов накидала.

И последнее про уполномоченного экономического оператора. Давайте следующий слайд. Смотрите, опять-таки, если смотреть некие международные аналоги, вопрос первый, чем уполномоченный экономический оператор отличается от компаний, допущенных к зеленому сектору. Очевидно двумя вещами. Первое, это очень сложная процедура включения в реестр, хотя на самом деле, на мой взгляд, проверяется не то и проверяется не так, но это все равно сложные, длительные, затратные процедуры включения в реестр.

И второе, это, более-менее, стабильность. Уполномоченный экономический оператор пока деятельность его в этом качестве не приостановлена, пока он не исключено из реестра, он всегда автоматом входит зеленый сектор.

Означает, что он не подвергается каким-то излишним проверкам, ну и плюс к этому есть еще некие упрощения. У нас всего около 300 компаний в России.

В зеленом секторе их значительно, больше но, тем не менее, кажется, что все-таки к уполномоченным экономическим операторам могло бы быть более снисходительное отношение, даже по сравнению с зеленым сектором.

Что сегодня самое актуальное, это то, что скопированы ну почти дословно требования в таможенном кодексе ЕАЭС из аналогов зарубежных законодательств, что уполномоченный экономический оператор должен иметь систему учета, удовлетворяющие требования таможенных органов, и обеспечить удаленный доступ таможенных органов к своей системе учета. А чем наполнить это требование, наши регуляторы так и не знают. Пусть у вас будет вестись бухгалтерский учет. Он ведется в любой компании. А пусть у вас будет вестись еще налоговый учет. Да и налоговый учёт мы ведём. Вы чего хотите? А мы не знаем, но дайте нам удаленный доступ к этому учёту. А что вы там будете смотреть? Ну, мы пока не сформулировали.

Вот это вот такая проблема наряду с разными процедурными вопросами. Но на самом деле, если брать шире, что такое уполномоченный оператор, опять-таки, если возвращаться к канонам. Впервые этот институт был закреплен в рамочных стандартах безопасности, которые родились в недрах Всемирной таможенной организации на фоне ужасной трагедии 11 сентября в Соединенных штатах. До этой даты весь мир в голове Соединенные штаты шли по принципу упрощения торговли. Были понятны эти принципы, есть анализ рисков, есть необходимость снижения административного бремени с тем, чтобы не потерять контроль. Контроль не потерять, это предварительный анализ информации и постконтроль, быстрый выпуск, и так далее.

После 11 сентября Соединенные штаты замкнулись на обеспечении безопасности. Они сказали, для нас самое важное, это обеспечение безопасности. Совместными такими усилиями в сообществе родилась идея уполномоченных экономических операторов, доверенных лиц, причем это лица не декларанты и или не только декларанты, и это все любые лица, задействованные в цепочке поставок.

Новый таможенный кодекс, вы, наверное, все знаете, это уже не только декларанты, это и владельцы складов, это и таможенные представители, это и перевозчики, если они сами декларируют транзит. Мировой опыт, это немножко шире, это вообще любые лица, это и судовладельцы, это и экспедиторы, это и компании занимающиеся перегрузкой, в общем, все, что угодно.  Любые лица, задействованные в этой цепочке.

Второе все-таки упрощение, это действительно демонстрация ведения высоких стандартов бизнеса и демонстрация компании, то есть ключевое требование, что она обеспечивает безопасность цепочки поставок. То есть она настолько требовательна к себе самой и к своим контрагентам, что государственные органы этому доверяют. Но доверяют не только. Я где-то даже читала, что есть, в том числе, система, по которой проверяются доходы высших чинов, высшего менеджмента таких компаний. То есть, это не просто доверие, это совершенно иной спектр взаимоотношений между бизнесом и контролирующими органами.

Этот высокий уровень доверия и высокие требования к лицам, компаниям, которые наделяются таким статусом, они дают возможность взаимно признавать уполномоченных экономических операторов по взаимному соглашению.

Например, там есть соглашение между ЕС и Японией. Кстати, это не настолько распространенное явление, как казалось бы, это буквально несколько десятков стран, которые участвуют в этом, но это существенно облегчает не только контроль, но и то, что называется риск-менеджмент, поскольку получение информации, который доверяют, он существенно облегчает анализ рисков.

Вот, собственно говоря, для затравки в этой сессии все. Спасибо вам за такое долгое внимание.

Вопрос: Извините, что я Вас еще подержу возле этого экрана, может вам уже надоело. Я вообще сам являюсь сторонником внедрения обязательного предварительного декларирования для всех товаров, въезжающих страну. Эта тема как-то развивается? Будет развита? Потому что она, с моей точки зрения, дает существенное облегчение и для контроля и для ускорения операций по прибытию, и всего остального, тем более, что, если мне не изменяет память, в новом федеральном законе уже заложена возможность того, что Федеральная таможенная служба определяет категории товаров, для которых будет применяться обязательное предварительное декларирование.

Может это будет как-то расширено в виде эксперимента, допустим, для товаров, ввозимых авиационным или морским транспортом, и так далее и тому подобное. Как двигается научная мысль в Москве в этом направлении?

Галина Баландина: Коллеги, смотрите, есть два аспекта этой темы. Первое то, что предварительное декларирование, на мой взгляд, имеет смысл вводить, если всё-таки при этом декларировании объем представляемой информации будет ограничен теми сведениями, которые необходимы для выпуска товаров без учета налоговых обязательств, потому что если вы даете заранее полностью всю таможенную декларацию со всеми ее нюансами, аспектами, начиная с кода ТН ВЭД на уровне 9, 10 знака, и заканчивая расчетами таможенных платежей, есть всё-таки риск, что даже несмотря на предварительное декларирование, вы с этой декларацией можете зависнуть, потому что, как известно, проверять такую декларацию таможня начинает, когда уже груз прибывает в место.

Я доскажу. У таможни есть два аспекта. Она должна, с одной стороны, обеспечить соблюдение нетарифных мер регулирования, и с другой стороны, взять таможенные платежи. Есть те меры, которые необходимо принять непосредственно в пунктах пропуска, и на мой взгляд, здесь действительно должна работать предварительная проверка информации, которая поступает не только от декларанта, но и от лиц, задействованных в цепочке поставок, как это происходит в других странах, и есть экономический аспект. Это собственно начисление и взимание таможенных платежей, которые совершенно не обязательно должны сопровождать сделку в пункты пропуска. Почему? Смотрите, есть такой пример, вы же налоги не платите заранее. Вы их выплатите постфактум, но тем не менее, налоговая служба как-то умудряется их все-таки собирать, несмотря ни на что. Вот фиксация товара импортера, проверка того, что товары не запрещены к ввозу или обормоту на территории. Последующие расчеты, в разных странах по-разному, через десять, через пятнадцать, через 20 дней после выпуска, когда вы уже спокойно разгрузили товар, когда вы приняли его на склад, когда вы посмотрели, а действительно ли товар соответствует тому, что написано в товаросопроводительных  документах, когда вы осознанно можете посчитать таможенные платежи, а по налогу на добавленную стоимость не уплачивать его, а брать его сразу в зачёт с внутренним налогом, как это есть по внутреннему операциям. И вот эта вот система она тогда будет сбалансирована. А если вы хотите предварительное декларирование в полном объеме с уплатой платежей, с предварительной проверкой, ну, наверное, это тоже история, но мне кажется это история усложнена, потому что все-таки для экономического анализа сделки, этиоперации нужно делать так.

 

Другие статьи на эту тему: